Не пей вина, Гертруда!
На сцене франкфуртского театра Schauspiel немецкие актеры устроили грандиозную попойку. Игралась пьеса о приключениях алкоголика-интеллектуала - по повести "Москва - Петушки" Венедикта Ерофеева.
История с франкфуртскими артистами, наклюкавшимися в ходе представления, заставляет приободриться. И на старуху бывает проруха. Что русскому хорошо, то и немцу порой неплохо. Надо однако ж признать, что подобная вакханалия конечно же является для Германии чем-то из ряда вон выходящим. Тут уж, как говорится, музыкой навеяло... Точнее, терпкой ерофеевской прозой. Видимо, стали так рьяно входить в образ, что не сумели из него вовремя выйти. Да и стоило ли входить...
Известно, что хорошо играть, в том числе хорошо играть пьяного, можно только на трезвую голову. Евгений Лебедев, у которого в растиражированном в "youtube" эпизоде из "Энергичных людей" картинно дрожат руки, конечно, никогда не смог бы добиться нужного эффекта, потребляй он на сцене не холодный чаек, который традиционно играет роль коньяка, а саму дорогостоящую влагу.
Возникает неизбежный вопрос: а возможно ли нечто подобное франкфуртской истории в нашей отечественной действительности. Тем паче, что ситуаций, в которых артистам приходится - в полном соответствии с сюжетом - крепко выпивать на сцене, в русской литературе пруд пруди. Неужто искушение пригубить не чаек, а коньячок легко преодолевается нашими лицедеями? Тем не менее на моей памяти случаев, подобных франкфуртскому, не было вовсе. Более того, есть подозрение, что замена настоящего алкоголя на бутафорский является в нашей театральной практике чем-то гораздо более строгим, я бы даже сказала священным, чем в других странах. И не в силу дисциплинированности, а как раз наоборот - в силу исключительной широты нашей натуры. Чем меньше в народе самодисциплины, тем более строгие царят в стране законы. Это нехитрая истина. Она не только сцены касается, но всей нашей жизни.
Беда отечественного театра заключалась не в том, что пили на сцене, а в том, что успевали набраться еще до того, как на нее (сцену) выйти. О том, как предавались возлияниям корифеи МХАТа, особенно в 90-е годы, в театральных кругах вообще до сих пор слагают легенды. В этом смысле надо отдать должное Олегу Табакову, который в начале нового столетия жесткой рукой навел в Художественном театре дисциплину. Пить стали меньше.
Впрочем, отдав должное Табакову, надо заметить, что в актерской среде вообще стали меньше пить. Новое поколение лицедеев подсело на совершенно другие допинги - дешевая слава, бешеные гонорары, иномарки. Оно мечется между сериалами, блокбастерами, рекламными роликами и сценой. Пить попросту некогда. Жизнь, так сказать, заполнена до отказа.
Так что в среднем русский артист нынешней России стал значительно трезвее. Стал ли он в связи с этим глубже, значительнее своих коллег по цеху, чья творческая зрелость пришлась на годы застойного пьянства, - это отдельный вопрос. С весьма печальным ответом.
