Частная жизнь и государство
В книжных магазинах страны появились новинки - "Английская свадьба" Елены Давыдовой-Харвуд и "Частная жизнь при социализме. Отчет советского обывателя" Ирэн Андреевой.
Есть хрестоматийный образчик подтрунивания над привычками и образом жизни англичан - "Как быть иностранцем" Джорджа Микеша. Венгр по происхождению Микеш в качестве журналиста отправился в Лондон освещать мюнхенский кризис. Приехав на две недели, он остался там навсегда. После этого он выпустил тонкую книжку анекдотических наблюдений над поведением, каждое слово которой проверено на собственном опыте. Она начинается фразой: "В Англии все наоборот" и далее приводится длинный список примеров, что же конкретно там не так, как у людей: разговоры о погоде считаются увлекательной темой, при знакомстве пошло говорить "приятно познакомиться", чай пьют до еды, а не после и прочее.
Россиянка Елена Давыдова, вышедшая замуж за англичанина, живущего в городке Свонедж на юге Британии, воспроизвела в своей книге "Английская свадьба" использованный Микешем прием почти точь-в-точь. Только Давыдова решила организующим принципом сделать не отдельные явления английского быта, а хронологию: год в Британии до замужества и два года после (по настоящее время). По мере того, как автор осваивает мир, в котором она приняла решение поселиться, на читателя вываливается куча мелких, комически утрированных подробностей: мусор сортируют и выставляют пакет на улицу в строго положенный день (иначе штраф), чтобы смотреть телевизор, нужно купить лицензию (иначе штраф), англичане всегда одеты легко, никогда в темное, и часто простужены, считают политкорректным подшучивать над физической неполноценностью инвалидов и наедаются на ночь.
Кроме безобидных анекдотов в книге есть масса полезных, практических наблюдений, которые пригодятся даже тем, кто не собирается под венец с жителем юга Англии. Например, как заказать еду в пабе, почему нельзя оставлять чаевые, что помидоры, оливки и авокадо - фрукты. Мелочи, которые облегчат пребывание в стране новичку, даже если он заехал всего на пару недель.
* * *
Вышедший недавно сначала в телевизионной, а потом и в книжной (расширенной) версии "Подстрочник" легендарной переводчицы Лилианны Лунгиной все преподносили как историю о времени, переменах в стране. Все это есть. Но есть и другое - сама Лунгина. Женщина, не только яркая и смелая, но практичная и честная. В "Подстрочнике" есть пассаж про то, как ее попросили подписать письмо в защиту Алика Гинзбурга. Она отказалась. И объяснила: "в конце шестидесятых годов, мне разрешили поехать во Францию (...) Боялась, что меня не выпустят...". Эта мелкая неприглядная подробность - гарантия искренности текста. Этому человеку можно верить.
Такими "проговорками" ценна книга и другой женщины - "Частная жизнь при социализме. Отчет советского обывателя" Ирэн Андреевой (искусствоведа и в 1980-е секретаря Союза дизайнеров). Разумеется, сравнить книгу Андреевой с "Подстрочником" Лунгиной можно весьма условно, но степень честности та же. "Частная жизнь при социализме" - о советском быте. Формально она о том, чем и какими были в СССР частный автомобиль, квартира, дача, одежда, поездки за границу и работа. На практике - обо всем этом, но не вообще, а применительно к самой Андреевой и ее семье.
Это история ХХ века, рассказанная через (по тексту видно, что милые автору) ее собственные шкафчики, буфеты, кресла, ложки, кастрюльки, шубки, платья, лифчики (детские и взрослое нижнее белье), брючки, жакеты, туфли и сапожки, автомобили и квадратные метры жилплощади. Причем дело не в искусствоведческом образовании Андреевой, а в том, что она знает об этих механизмах добывания. Ведь будучи еще совсем юной девушкой, она оказалась вписана в семью, которой было в этом смысле проще других, - ее первый муж был сыном члена Политбюро.
Молодожены поначалу поселились в огромной квартире родителей мужа на улице Грановского. Затем переехали в свою квартиру на Житной улице (там раньше жил второй муж первой жены ее тогдашнего мужа). Если квартирный вопрос волнует россиян по сей день, то с одеждой все как-то наладилось. Но то, как Андреева описывает появление того или иного костюма, какой была купленная у итальянской знакомой шуба, сколько стоили заложенные в ломбарде вещи, даже теми, кто не жил в эту эпоху, читается как детектив.
