Петр Вайль: Все свои влюбленности вспоминаю с благодарностью
Гений места не успел в Венецию
После выхода книги "Стихи про меня" в 2006 году Петр Вайль дал интервью Наталье Кочетковой.
известия: В книге вы используете стихотворение как некий символ, отталкиваясь от которого рассказываете свою историю?
петр вайль: Только не символ, а реальный факт: в каком-то случае это стихотворение, которое меня ошеломило, в другом - научило, в третьем случае просто связано с каким-то эпизодом из моей жизни. Например, мне прочитала его любимая в то время девушка, и это теплое и нежное чувство я пронес через годы, потому что все свои влюбленности вспоминаю с колоссальным чувством благодарности. А символом стихи становятся редко - скорее, участниками моей жизни. Как встреченные тобой люди.
и: В предисловии вы пишете: стихи - то, что не поддается переводу. А как же знаменитое высказывание Гаспарова о том, что пересказать -значит, понять стихотворение?
вайль: Все-таки поэзия - то, что не переводится. Меня и идея пересказа смущает. Представьте, вы берете "Я помню чудное мгновенье..." и пересказываете: "Мне было по кайфу, когда ты нарисовалась, в натуре". Смысл сохраняется, но есть робкое подозрение, что нечто серьезное при этом теряется (смеется)... Оттого я и не верю, что возможна истинная увлеченность иностранной поэзией.
и: А почему в книге стихи только двадцатого века?
вайль: Здесь все просто - я сам принадлежу к двадцатому веку. Девятнадцатым могу восхищаться, осознавать свое происхождение от него, но в конечном счете это нутряным образом не мое. Какого черта я буду притворяться, что понимаю дворянские ощущения Пушкина или представления о чести Лермонтова? Откуда мне знать по-настоящему, что такое богоискательство Достоевского и Толстого? Я могу этим интересоваться, волноваться даже, но переживать как свое не дано. Русская же история ХХ века - это моя история.
