Русская гонка за "Букером"
3 декабря жюри ежегодной литературной премии "Русский Букер" в 18-й раз назовет имя автора лучшего романа минувшего сезона.
Лауреаты премии "Большая книга" (за роман, сборник повестей и/или рассказов, документальную прозу и мемуары) и "Русского Букера" (за лучший роман) в этом году объявляются с интервалом в неделю. Поскольку издатели требуют от авторов в основном романов (считается, что они лучше продаются), то среди списка финалистов обеих премий оказалось целых три пересечения: в оба шорт-листа вошли Леонид Юзефович с романом "Журавли и карлики" - о смутных временах и самозванчестве, Александр Терехов с историческим роман-расследованием "Каменный мост" - о Великой Отечественной - и Борис Хазанов с книгой "Вчерашняя вечность" - попыткой осмыслить историю ХХ века и себя в ней.
Негласными лидерами обоих шорт-листов считались Леонид Юзефович и Александр Терехов. Предсказывали, что если Юзефович получит "БК", то Терехова ждет "Букер". Или наоборот. Потому что две премии подряд одному и тому же человеку никакое жюри вручать не станет, будь его книга хоть трижды расчудесной, - есть такое негласное правило.
Став лауреатами "БК", Терехов и Юзефович перестали быть действительными претендентами на "Букера". Остались - кроме уже упомянутого Хазанова - Елена Катишонок с довольно редким по жанру романом - семейной сагой "Жили-были старик со старухой", о которой очень тепло отзывались некоторые члены жюри; Елена Чижова с романом "Время женщин" - о девочке-сироте, которую вырастили три старушки и научили быть женщиной в дореволюционном смысле слова (героиня шьет, вяжет, вышивает, говорит по-французски), и еще одна довольно тягучая семейная сага Романа Сенчина "Елтышевы" - о невозможности горожанину выжить в деревне. "Теперь победит Сенчин", - судачат критики. Насколько верен такой прогноз, станет ясно вечером 3 декабря.
"Большая книга" облегчила нам жизнь
Председатель жюри "Русского Букера" Сергей Гандлевский:
Что касается списка финалистов, я им доволен. Даже рекомендовал прочесть эти книги своим домашним. Здесь нет произведений, которые для меня бы оказались совершенно "против шерсти". Когда мы выходили с предыдущего заседания, я спросил коллег, насколько сбылись их чаяния. Они ответили, что процентов на семьдесят. Это много. Называя Юзефовича и Терехова, вы наполовину ошибаетесь в лидерах. Во всяком случае, в моих. А что касается "Большой книги", то она не сильно смешала карты. Я бы даже сказал - облегчила жизнь. С другой стороны, если бы книга называлась "Хаджи-Мурат", она могла бы получить и две и три премии подряд. Меня это бы не остановило.
