Мы из Бомбограда (часть 1)

Если бы надо было составить перечень из пяти городов, которые более всего повлияли на российскую историю, то в эту пятерку вошел бы город Саров. Население здесь не дотягивает до ста тысяч, но Саров берет не числом. В этом городе сделали сначала атомную, а потом водородную бомбы. Здесь работали 112 лауреатов Ленинской премии и 26 Героев Социалистического Труда, из них шестеро - трижды герои. И здесь жил, быть может, самый почитаемый на Руси святой - чудотворец Серафим Саровский. Сюда приезжали императоры Александр I и Николай II, а также все три российских президента - Ельцин, Путин и Медведев. Плотность академиков и орденоносцев на квадратный метр выше всех рекордов, хоть в Книгу Гиннесса заноси. Недавний визит президента России открыл перед Саровом новые горизонты и поставил новые задачи, стратегическая важность которых не уступает атомному проекту.

Бомбу можно любить, как ребенка

- Взрыв атомной бомбы - это очень любопытно, - вспоминает Георгий Антропов, который на испытаниях ядерного оружия заработал лучевую болезнь. - Дозу схватил - будь здоров! Кому-то облако напоминает гриб, кому-то - распятого на кресте человека. Страшно? Никогда! Мы с академиком Семеновым, будущим нобелевским лауреатом, после взрыва проблемы ориенталистики обсуждали. На старости лет важно чувствовать, что жил не напрасно. Сегодня, кроме ядерного щита, у нашей страны ничего не осталось. Поэтому в Сарове мы все милитаристы, только некоторые не признаются.

Хотя о легендарном Сарове написаны тома, сделано все возможное, чтобы шпион найти город не сумел. При этом по площади Саров почти равен Москве и далеко превосходит Санкт-Петербург. Аэропорт принимает только спецрейсы. В железнодорожных расписаниях такой станции нет. Опытный пассажир приобретает билет до таинственного полустанка Берещино и только там, пройдя первую проверку, обзаводится еще одним билетом - до Сарова. В самом Сарове, окруженном непроницаемым забором с колючей проволокой, у КПП поезд стоит дольше, чем на государственной границе, пока спецлюди с собаками проверяют спецпассажиров. Все спокойны, как перед турникетом в метро, - рутинная процедура.

Внутри Сарова вокруг объектов построено еще несколько все более суровых и постепенно сжимающихся контуров охраны. Если хочешь поговорить с человеком - просто о жизни или о погоде, разрешения из неких инфернальных сфер надо дожидаться сутки. С непривычки не по себе, и ассоциации напрашиваются. Если бы Данте перенесся к нам и получил допуск на посещение Сарова, он бы наверняка сочинил еще одну часть "Божественной комедии". Тем более что в Сарове есть свои подземелья - глубокие многоярусные пещеры, которые выкопали монахи. Для своего времени это тоже были лаборатории, где с помощью внутренней силы и духовной мощи шла борьба с заклятым врагом. Кстати, в 2007 году Московский Патриархат объявил Серафима Саровского покровителем ядерщиков.

Георгий Антропов брал Берлин, испытывал бомбу, работал рядом с Харитоном, Зельдовичем, Сахаровым и пятью нобелевскими лауреатами. Правда, оба хрусталика из-за лучевой болезни искусственные, но бодрости в ветеране - будто внутри реактор работает. Его любимая реликвия подарена ядерщиками из Америки - Мефистофель сидит на земном шаре. Понимай, как хочешь...

- Может быть, страна надорвалась в ядерной гонке? - вдруг чувствую неловкость от своего вопроса. Имеет ли наше поколение право допытывать тех, кто обеспечил безопасность страны? Ведь к моменту испытания первой советской атомной бомбы в 1949 году у США было уже не менее 70 атомных бомб и имелся план бомбардировки советских городов.

- Экономически больше мы потеряли на танках, - бывалый ядерщик не привык отсиживаться в молчаливом бункере. - Но я не снимаю с себя ответственность за развал страны, пусть защищал ее всю жизнь. Перестройку воспринял на "ура" и не понял, куда идем. Когда партию вновь разрешили, не стал восстанавливаться, потому что именно коммунисты разрушили великую страну. Что касается ядерного оружия, то без него Россию слопают, а с бомбой - подавятся.

Память обладает странным свойством, секрет которого будет разгадан позже, чем выявят ядерные кварки. За давностью лет всплывает хорошее, а тяжелое оседает на дно. Ветераны Сарова говорят о том, что раньше была справедливость и люди работали не за деньги, а жили дружной семьей и национальную идею искать не приходилось, потому что она была всем очевидна. Но когда в Сарове работали тысячи безымянных осужденных, преступность была такая, что квартиры руководителей грабили, это потом их перестали запирать. А поруганный монастырь, разрушенные храмы, оскверненные и пропавшие мощи Серафима Саровского? А постоянная промывка мозгов? Однажды в Москву ушло секретное послание: "Заведующие лабораториями Сахаров (и еще несколько фамилий. - С.Л.), не внушающие политического доверия, выступающие против марксистско-ленинских основ советской науки, должны быть отстранены от руководства". Вина ученых состояла в несогласии с гонениями на генетику. Бессменный руководитель Сарова академик Юлий Харитон ограждал сотрудников от политических доносов. Харитону всевластный Берия мечтательно говорил: "Если бы вы знали, сколько доносят на вас!" Очень похоже на Дракона у Шварца...

Кстати, однажды Сахарова в Сарове чуть не застрелили. После успешных испытаний его водородной бомбы 32-летний академик пришел в такой восторг, что во время ледохода побежал по льдинам. Его телохранитель прыгал сзади и палил в воздух: "Стой! Стрелять буду!" Может быть, ученого охватывают те же чувства, что и поэта? Наш главный гений, поставив точку в "Борисе Годунове", пустился в похожий пляс: "Ай да Пушкин, ай да сукин сын!" Кстати, надо было Дантеса телохранителем Пушкина назначить...

Впрочем, однажды ученые отквитались. В июне 1953 года директор завода Мальский, услышав рано утром по радио новость об аресте Берии, пришел к уполномоченному МГБ в Арзамасе Детневу, в кабинете которого висел большой портрет шефа, и сказал: "Как же ты, Василь Иванович, под этой сволочью сидишь?" История о том, как разыгралось воображение уполномоченного, стала легендой и доказывает лишний раз важность оперативной информации.

Сын кадета и актрисы

Трижды Герой Социалистического Труда академик Юлий Харитон был научным руководителем ВНИИ экспериментальной физики с 1946 по 1992 год. Его биография не предполагала не то что высоких постов - оставляла слабую надежду выжить. Отец Харитона был редактором кадетской газеты "Речь", после революции был выслан из России на "философском" пароходе, осел в Латвии и в 1941 году сгинул в лагерях НКВД. Мать служила во Московском Художественном театре, еще до революции уехала в Германию, вышла замуж за ученика Фрейда и с 1930-х годов жила в Палестине, похоронена у Стены плача. Но за Харитона лично поручился Курчатов, объяснив Сталину, что это единственный ученый, который является специалистом сразу в трех областях. К тому же "сомнительные" родственники, как в случае с президентом Академии наук Сергеем Вавиловым, превращали человека в заложника власти.

В 1949 году перед испытанием атомной бомбы состоялась единственная встреча Харитона со Сталиным. В Кремле Сталин спросил Харитона, нельзя ли из одной бомбы при таком же количестве плутония сделать две бомбы. Харитон коротко ответил, что это невозможно. Сталин в тонкости цепной реакции вдаваться не стал, больше вопросов не задавал. Первую советскую атомную бомбу назвали РДС-1. Чтобы никто не догадался, атомную бомбу даже в секретных документах называли реактивным двигателем, а Харитон, следовательно, был коллегой Королева. Но народная молва утверждает, что РДС - это "Россия делает сама", что правда, так как бомбу делал весь народ. По другой версии, РДС - это "реактивный двигатель Сталина". Кстати, на Западе по наитию советские бомбы называли "Джо-1", "Джо-2" и т.д.

Откровения и разоблачения в бане

Чтобы понять, чем живет русский город, надо отправиться в баню. В бане все люди разоблачаются и впадают в откровенность. В Сарове ничего другого вечером не остается, ибо в 17.00 все лаборатории опечатываются, а отведенные речи строжайше замолкают. Жителям Сарова приходится выстраивать свою жизнь в соответствии с режимом секретности. В бане я познакомился с киргизом Аскаром, который родился в Потсдаме, жил в Белоруссии, закончил МАИ, работал во ВНИИЭФ. Аскар лучше всех парившихся знал русский язык и следил за его чистотой. Ему предлагают хорошее место в Киргизии, но режим препятствует. Только русская баня помогает.

В бане я наблюдал чистый интернационал, потому что в Сарове работали специалисты со всего СССР. И я чувствовал себя так, будто прежняя страна вернулась. И разговоры на эту тему велись единодушные. А еще люди в бане мечтали, чтобы Саров продолжал жить за колючей проволокой, потому что преступность в этом случае ниже, а культура, наоборот, выше. Я хотел спросить, означает ли это, что в СССР, который тоже жил за колючей проволокой, преступность была ниже, а культура выше, чем вокруг, но весь жизнерадостный интернационал дружно ушел в парную.

Жизненный уровень в Сарове, это ясно как божий день, высокий. Молодой специалист сразу зарабатывает 25 тысяч. Ветераны, если участвовали в испытаниях ядерного оружия, получают пенсию в 18 тысяч. До кризиса автосалоны продавали 3 тысячи новых иномарок в год. В лесных ключах вода чистая, женщины берут ее для вкусного обеда, черпают для косметических целей. В Сарове нет безработицы, а распущенность нравов на зачаточном уровне.

Словом, если хочется оказаться в СССР, надо проникнуть в Саров. Только это сложно, потому что он окружен, как и полагается СССР, колючей проволокой.

Окончание читайте здесь

Гитлер не верил в атомное оружие

Академик Юрий Трутнев получил орден Ленина в 29 лет, Ленинскую премию - в 32 года, звание Героя Социалистического Труда - в 35 лет. Еще студентом он читал солдатам лекции об атомной бомбе. Едва покинув студенческую скамью, в 1950-х вместе с Зельдовичем и Сахаровым разработал принципиально новые идеи, которые позволили создать схему мощной водородной бомбы и предопределили развитие термоядерного оружия. Вместе с коллегами Трутнев создал новый класс термоядерных зарядов, находящихся на вооружении. Трутневу принадлежит идея самой большой в мире 100-мегатонной бомбы. Он последний из великих могикан, создавших надежный ядерный щит страны. Юрий Трутнев - главный теоретик отечественного ядерного оружия.

вопрос: Юрий Алексеевич, вы всю жизнь работаете над тем, как усовершенствовать технологию массового уничтожения людей. Нет ли противоречия с гуманистической сущностью человека? Ваш соавтор по легендарному изделию РДС-37 академик Сахаров стал в итоге самым активным борцом за мир и разоружение.

ответ: Разоружение - это сложный политический процесс. Прекращение испытаний - гораздо более значительное и эффективное действие, чем "борьба за мир и разоружение" в понимании Сахарова. Я верю, что в конце концов мир избавится от ядерного оружия, но пока оно существует и потенциально угрожает России, я буду работать над ним для обеспечения безопасности России и мира. Должен сказать, что в 1940-1950-х годах наши ученые обладали чувством колоссальной ответственности, от них зависели судьбы мира. Атомный проект, безусловно, ускорил развитие страны.

в: Почему Гитлер, у которого тоже были большие ученые и похожая политическая система, не сделал атомную бомбу? Даже великие Паули и Гейзенберг, которые остались в Германии, не верили, что Гитлер сделает бомбу. Есть версия, что Америке помогли ученые-эмигранты - Эйнштейн, Ферми, Улам, Сциллард, наш Кистяковский. В итоге атомную бомбу делало почтовое ведомство...

о: Существуют разные объяснения. Я считаю, что в Германии атомную бомбу не сделали бы в любом случае. Промышленный потенциал Германии для этого был слаб. Гитлер приказал прекратить все работы по любому оружию, которое нельзя сделать в течение шести месяцев.

в: Недавно президент Дмитрий Медведев побывал в Сарове. Ядерному центру высказаны полная поддержка и доверие, поставлены новые стратегические задачи. Но каков после всех кризисов ваш потенциал?

о: Несмотря на кризисы, потенциал нашего института не уменьшился. Кроме ядерного оружия, мы успешно работаем в области атомной энергетики и по другим направлениям. С недавних пор администрация приплачивает молодым специалистам, и наметилась положительная динамика в кадрах. Важно, чтобы люди росли на живом деле.

в: Юрий Алексеевич, вы в Академии наук без малого полвека. Скромное положение, которое занимает это учреждение, заставляет предположить - может быть, наука не слишком нужна нашему обществу, которое предпочитает другие ценности?

о: Человечество живет и развивается, опираясь на достижения науки. Это всеобщий мировой опыт. Китай из захудалой страны превратился в мирового лидера благодаря высоким технологиям и вниманию к науке. Если мы последуем примеру Китая и начнем быстрыми темпами развивать новые технологии и науку, наша страна непременно поднимется.