"Кто шляпку спер, тот и тетку укокошил!"
Театр "Современник" в 300-й раз показал легендарный спектакль Галины Волчек "Пигмалион". Премьера состоялась 15 лет назад, и с тех пор Элизой Дуллитл на сцену бессменно выходит Елена Яковлева. Кроме Яковлевой триста из трехсот сыграл ее муж Валерий Шальных - полковник Пиккеринг.
С 1994 года много воды утекло, отдельные потоки даже вернулись, сделав круг. Опять ультрамодны лиловые и сиреневые тона, выбранные когда-то Галиной Волчек и Павлом Каплевичем, чтобы создать спектакль нежный и благоуханный - словно букет фиалок в корзинке у лондонской цветочницы.
Замечательная актриса Яковлева успела слиться до нерасторжимости с Настей Каменской и запудрить публике мозги стиральным порошком, однако время от времени (так часто, насколько позволяет съемочная пахота) она натягивает фиолетовую шляпку и плюется исковерканными словами, а профессор Хиггинс по-прежнему обзывает свою уличную Галатею "скверной девчонкой" и "пигалицей".
Хиггинса более 250 раз играл Валентин Гафт. Когда он - в соответствии с возрастом - раскапризничался, роль передали приглашенной звезде - Сергею Маковецкому. От чего спектакль, на мой взгляд, только приобрел, хотя есть и альтернативное мнение. У холодного язвительного Хиггинса-Гафта было много поклонниц. Маковецкий мягче, и ближе к комедийному типу рассеянного научного червя, и - совсем из разряда тонкостей - больше похож на англичанина. Твидовый, плюшевый, замшевый. Стоит один раз дотронуться - и уже трудно оторваться...
За последние 15 лет "Пигмалион" - едва ли не самый сильный и мучительный спектакль о любви. Если бы его переводили в формат мюзикла, на афише пришлось бы обозначить "Моя несчастная леди". Из остроумной пьесы получилась горячечная история, как мужчина приручил женщину, не имея к тому никакой душевной потребности. "Кто же из нас понимает, что он делает? Если бы мы понимали, мы бы никогда ничего не делали" - в эту обезоруживающую формулу укладывается логика большинства мужских поступков. Они ваяют нас с азартом, а, изваяв, оставляют коченеть на ледяном ветру.
"Мне важно было показать, что любовь не бывает безмятежной. Созидаясь, любовь разрушает", - говорит о своем "Пигмалионе" Галина Волчек. Это слова не режиссера, но женщины - прежде всего. Волчек опытным путем выяснила, что вопрос: "А счастливы ли вы?" - по отношению к женщине смысла не имеет. Истинная женщина всегда несчастна. Только по-разному: бывает - плоско и обыденно, бывает - высоко и остро. Несчастье второго рода мы называем счастьем...
Первый акт "Пигмалиона" - это много действия, бенефис Яковлевой, коронные репризы ("Кто шляпку спер, тот и тетку укокошил!") и блистательные диалоги, порождающие приятно-грустный интеллигентский снобизм. В самом деле, как мы притомились от тотального косноязычия, от ублюдочных - то бишь незаконнорожденных - ударений и безграмотных канцеляризмов, типа "в этой связи". Полоса отчуждения проходит между златоустьем и нечленораздельностью. "Мы" говорим так, "они" - иначе. Скажи мне - и я скажу, кто ты.
Однако есть вещи на свете страшнее безграмотной речи - это пустота светского трепа, лицемерие и фальшь. Любая натура - даже вульгарная - предпочтительнее искусственной личины. В этом убеждена Волчек, и вслед за ней - а не столько волею Бернарда Шоу - так думает Генри Хиггинс.
Практически весь второй акт Генри и Элиза пикируются друг с другом, и полный зал, не вздохнув, не кашлянув, следит за их трагической дуэлью. Цветочница, выведенная на уровень герцогини, и профессор, раздражительный, как грузчик, говорят теперь на одном языке, но все-таки не могут понять друг друга. Любовь - это не союз грамотных снобов. Когда-то сама Галя Волчек, девочка из интеллигентной московской семьи, вышла замуж за нижегородского парня Женю Евстигнеева, который шокировал ее родителей и кавалеров выражениями "беленый суп", "метеный пол", "духовое мыло"...
Галина Борисовна Волчек - человек искренний, откровенный, распахнутый. Оттого спектакли, ею сделанные, реинкарнируются - подобно "Трем сестрам". Обновляются: пару дней назад в "Трех товарищах" впервые сыграли молодые Иван Стебунов и Никита Ефремов - сын Михаила, внук Олега Николаевича. И живут долго - как "Пигмалион".
