Горбачев-рэп от мамы Нины
Ярчайшие женщины-фрики, рожденные в соцлагере, несколько октябрьских вечеров витийствовали в столичном клубе "Б1". Вслед за концертами межгалактической Жанны Агузаровой свой духовно-балаганный музыкальный акт устроила мать двоих детей и европейского панк-рока Катарина Хаген, она же просто Нина.
Сбежавшая в молодости из родной сероватой ГДР в разноцветный западный мир готическая брюнетка, с молодости смахивавшая на Пеппи длинный чулок, и в свои 54 готова быть смешной до жути или жуткой до смеха.
Впервые она добралась с концертом до российской столицы на заре миллениума и была встречена посвященными с культовым благоговением. Одушевленная "скрижаль" брутальных искусств в тесноте клуба "Б2" раздала массу автографов. Кроме того, Хаген явилась в Москву и впрямь почти божеством, имеющим свою общину в Гималаях и пользующимся покровительством одного из индуистских святых. Если напомнить, что свою дочь Нина назвала Космо Шивой, а во время беременности ей привиделось НЛО, то "марсианские" экзерсисы нашей Жанны покажутся скромным эпигонством. Да-да, как ни крути, у Нины "все учились понемногу" - и ее соотечественники из "Раммштайн", и Агузарова, и советский полуподпольный "Облачный край", и лидер российской гротескной рок-формации "Бони Нем" Кирилл Немоляев.
Последний, к слову, нынешний хагеновский вечер в "Б1" посетил с маленькой дочкой, которой "Нина очень нравится" и которая плясала под ее песни вплоть до финальной композиции, хотя в годы существования ГДР и СССР педагоги могли использовать образ Хаген исключительно для запугивания дошкольников и подростков "диким Западом" (некоторые так и поступали).
Нина, как и Жанна, как и Игги и вообще подлинные панк-герои, фигура самодостаточная. Пестрый антураж ей необязателен. Поэтому, наверное, в клубе на сей раз не включали даже видеоэкраны и мониторы. Только чернота танцпола, мелкие матовые лапочки на балконах и необходимый свет на сцене. Все краски, эффекты и импульсы действа сосредоточены непосредственно в Хаген.
Женщина с широчайшим вокальным диапазоном, способная как к ведьмовским воплям, так и к басовому пению и рыку, возникла на сцене "Б1" с акустической гитарой на перевес, в кукольном платье, миниатюрной розовой шляпке, с бабочкой в волосах и в качестве приветствия спросила у зала, заполненного приблизительно на две трети: "Russia, who is Jesus?". Вполне себе секулярная аудитория не нашлась, что сразу ответить, и с большим воодушевлением отреагировала на следующий номер программы, когда Нину поддержал ее электрический бэнд, а сама она схватила редкий ныне микрофон со шнуром (Агузарова, кстати, использовала такой же), подключенный к различным "примочкам", и запела одну из своих кавер-версий рок-классики. Дойдя до песни "Atomic Flash Deluxe" певица уже окончательно освоилась и перешла на...русский язык, знакомый ей, видимо, по начальным классам гэдээровской школы. "Масква, дорогой, маленький, большой, чуть-чуть…", - очередью произнесла панк-дива, и в духе песенки "Капитан, капитан, улыбнитесь" исполнила один из своих религиозных опусов, за что удостоилась первой розы от поклонников.
Далее "пророссийский" градус мероприятия стал повышаться. Нина вспомнила, как виделась на обеде в Берлине с Михаилом Горбачевым и тут же пропела свою "Russian Reggae", завершив ее басовой фразой "Эх, дубинушка, ухнем!". А потом идеологический эклектизм этой образцовой оторвы превратился в полнейший бурлеск. От бурлацкого стона двинулись к боливийско-кубинской оде Че Геваре, продолженной чтением на русском молитвы "Отче наш, да святится имя твое…" (листочек с текстом Нина расположила на пюпитре). Рассказав о том, как ходила в церковь еще в ГДР, Хаген опять вспомнила об одном из "освободителей" Германии - Горби и исполнила "Gorbachev rap" с цитатами из хачатуряновского "Танца с саблями". Завершилась эта композиция, вставанием на колени с возгласом "Амен!". После такого религиозно-политического экстаза медитативная тема Джима Моррисона "Riders on the storm" прозвучала мелодической разрядкой. Ждать, что Хаген споет что-нибудь из своего грядущего альбом, релиз коего намечен в следующем году, с этого момента уже не приходилось. Нина строила фирменные гримасы публике и пела лишь то, что поймет каждый. Разумеется, прозвучала Ave Maria в ее интерпретации (ею она закрывала свой предыдущий московский концерт). Повеселила известная хагеновская панковская версия хита Фрэнка Синатры "My Way", от которой, скажем, у Иосифа Кобзона волосы могли бы встать дыбом. На "бисах" вновь появилась акустическая гитара - в теме "I know you" Нина добрым словом помянула Москву, Санкт-Петербург и…Омск. А на "коде" поклонилась и Майклу Джексону, "который сейчас на небесах", и вместе с залом пропела гимн "We Are The World". В "сухом" остатке после сего сольника, осталась мысль, что нынешняя Нина - это некий жизнерадостно-гротескный симбиоз Лайзы Миннелли, Марыли Родович и все той же Агузаровой и этому симбиозу для полнейшего угара необходим композитор вроде Рихарда Вагнера. А, впрочем, и Мэрилин Мэнсон сгодится…
