Что творится за спиной Первопечатника

В воскресенье исполнилось сто лет со дня открытия памятника первопечатнику Ивану Федорову - одного из немногих монументов столицы, созданных до 1917 года. Годовщина была отмечена раньше времени: еще в начале сентября по случаю открытия Московской книжной ярмарки площадку монумента посетили высокопоставленные чиновники. ("Известия" писали об этом 4 сентября). И все затихло. Между тем юбилей мог стать поводом для размышления о наследии первопечатника - духовном и материальном.

Лучше галичан, хуже волынян

Книжная проповедь Ивана Федорова распространялась в обеих половинах тогдашней Руси - Московской и Литовской, то есть в нынешних России, Украине, Белоруссии. И если настоящий родоначальник древнерусской печати Георгий (Франциск) Скорина принадлежит Белоруссии, то сокровищем федоровской традиции владеют Россия и Украина. Униатская Галиция втоптала это сокровище в землю, уничтожив даже кенотаф (условное погребение) "друкаря" Москвитина во Львове. Но православная Волынь по-прежнему чтит Ивана: в Острожском замке ему и его знаменитой типографии посвящена добрая часть музейной экспозиции. Как и юбилей Гоголя (московский памятник которому был открыт в том же 1909 году), как и юбилей Полтавской битвы, как и предстоящий юбилей призвания варягов, - праздник первопечатника мог бы стать опытом культурной интеграции распавшейся Руси. Увы, современная политическая культура предпочитает политкорректные умолчания, которые, конечно, предпочтительнее разделяющих скандалов, но не более того.

Есть и еще одно "увы". Стоит оглядеть московское наследие первопечатника - его материальные следы, чтобы понять, что мы немногим лучше галичан и точно хуже волынян. Вся Москва знает, что под прекрасным монументом работы скульптора Волнухина и архитектора Машкова выкопано подземелье с огромной стеклянной витриной, за которой ожидают покупателей дорогие автомашины. Что огромное слово "Bentley", помещенное над витриной, выглядит как подпись к памятнику. И что бездарный эклектический фасад каких-то бутиков с огромными вывесками разных фирм создал памятнику убийственный архитектурный фон.

Что хуже - идейная галицийская русофобия с ее прямым вандализмом или безыдейный новорусский чистоган, превративший произведение мемориального искусства в рекламную модель покруче обнаженной автомойщицы?

Теремок на Никольской...

Участь монумента - иллюстрация участи всей Никольской улицы, превратившейся в одну незаживающую рану. "Известия" дважды (23.12.05 и 26.06.08) обозревали Никольскую. Проблем здесь столько, что не оставалось места для подробного рассказа о самих памятниках, среди которых есть настоящее сокровище - Государев Печатный двор (владение N 15).

Мемориальная доска на фасаде Историко-архивного института (РГГУ) говорит о Печатном дворе в прошедшем времени: "На этом месте находился..." Однако здания, в которых он находился, сохранились. Позади хорошо известного "готического" корпуса, построенного в начале XIX века для Синодальной типографии, стоят палаты XVI-XVIII веков.

Древнейшая часть комплекса - так называемый Теремок - поражает всякого, кто может попасть во двор. По сторонам шатрового крыльца располагаются Правильная (то есть корректорская) и Книгохранительная палаты, возведенные в 1679 году мастерами Степаном Дмитриевым и Иваном Артемьевым. Где какая палата - легко понять по количеству окон: в Правильной больше света. Крыльцо и высокие кровли стилизованы (домыслены) архитектором Николаем Артлебеном в 1872-1875 годах. Николай Андреевич по праву считается одним из отцов научной реставрации, а Теремок - не только памятником древности, но и памятником реставрационного искусства.

Древность Теремка оказалась федоровской. В 1983 году археологи и реставраторы сообщили об открытии подземного этажа XVI века - палат шестиметровой высоты, сложенных из маломерного кирпича. Открытие совпало с 400-летием кончины Ивана Федорова, что выглядело чудом. Именно под этими сводами создавались первые печатные книги. Именно эти стены выдержали легендарный поджог от "невежественных людей", после которого Иван ушел в Литву. Есть версия, что ко времени учреждения Печатного двора палаты уже существовали и были приспособлены для новой функции. Найдено окно, смотрящее в Китайгородскую стену, как если бы палаты были старше стены, построенной в 1530-х годах, за четверть века до первопечатника.

...загородили "Кружкой"

Невозможно музеефицировать каждый древний дом, но в этом случае музей напрашивается. До революции он фактически существовал в составе Синодальной типографии. Историко-архивный институт вынашивал подобный план.

Однако первый ректор РГГУ Юрий Афанасьев предпочел поправить за счет Теремка финансовое положение университета, подселив в него некое ООО "Ямикс". В 2003 году Мосимущество заключило с "Ямиксом" договор прямой аренды, увеличив ему площадь более чем вдвое. Это действие было частью спора с федералами за собственность на памятники. Печатный двор оказался разделен между конфликтующими пользователями. Коммерсанты ничтоже сумняшеся оборудовали в подвале высшего учебного заведения пивной ресторан "Кружка", наглухо заперли вход во двор, к Теремку, а сам Теремок забросили. В июне 2006 года Москва продлила договор с ООО "Ямикс" до 2025 года.

Два года спустя Юрий Лужков публично заявил, что поддерживает вывод сторонних организаций из памятников Никольской улицы. А через месяц Федеральный арбитражный суд по иску Росимущества к Мосимуществу подтвердил права собственности Российской Федерации на дом N 15 по Никольской улице. С тех пор идут суды о выселении "Ямикса".

Так что праздник первопечатника откладывается.