Нетребко против гламура
Мариинский театр открыл 227-й сезон "Иолантой" Чайковского. За дирижерским пультом стоял худрук театра Валерий Гергиев, а заглавную партию исполнила мега-звездная Анна Нетребко. Ради этого события она всего на полдня прилетела в Петербург.
В театре, естественно, наблюдался переаншлаг, хотя по питерским меркам цены на билеты зашкаливали. Проходы в партере были заставлены дополнительными стульями, на ярусах балконов люди стояли. И все равно всем желающим места не хватило. О том, что сегодня в Мариинке поет Анна Нетребко, рассказывали таксисты и посетители кафе - город жил предвкушением чего-то уникального. А среди публики можно было заметить немало узнаваемых лиц. Например, руководителя Минфина Алексея Кудрина или выдающегося польского композитора Кшиштофа Пендерецкого.
"Иоланта" в постановке модного польского режиссера Мариуша Трелинского и его команды (художник Борис Кудличка, драматург Петр Грущиньский) - то, что принято называть современным спектаклем. Он был "заказан" престижным летним фестивалем в Баден-Бадене и рассчитан на предпочитающую тотальный театр немецкую аудиторию. В Баден-Бадене в минувшем июле и дебютировала Анна Нетребко, заставив мир узнать и полюбить малоизвестную русскую оперу.
Камертон спектакля - симфоническое вступление. На прозрачный занавес проецируется мистическое видео загоняемых невидимых охотником косуль. В музыке - нервическое сердцебиение ночного кошмара. На сцене - мечущаяся в постели, напуганная играми собственного подсознания Иоланта. Для режиссера в этом сюжете нет детской сказочки про исцеление любовью слепой Иоланты. Это жесткое, символическое, в черно-белых тонах повествование о том, что мечты гораздо лучше действительности. Но, к сожалению, ближе к финалу авторы полуторачасовой постановки запутываются в избытке накрученной ими же эзотерики. И дело заканчивается банальным до оскомины свадебным дефиле.
Публика наблюдала за Нетребко с явным восхищением. Она сохранила свою фирменную неподражаемую стихийность, при том что ее фактура, после того как год назад Анна стала мамой, заметно изменилась. Изменился и образ. Нет витальности и гламура через край - только улыбка на автопилоте. А голос из легкого, холодноватого превратился в роскошное сопрано - сильное, богатое сочными и темными красками. Ее появление в самом начале спектакля в образе крадущейся в темноте тени уже вызвало бурную овацию. Чувствовалось, что в этой игре есть элемент реального поиска. Нетребко ищет в себе новую женщину, актрису, певицу. Незнакомую не только публике, но и самой Анне.
Ее индивидуальность настолько велика, что вокально-технические огрехи кажутся незначительными, и, быть может, сама того не желая, она затмевает всех, кто находится рядом с ней на сцене. Хотя, конечно, на открытие сезона Мариинка постаралась собрать сильный состав: бас Сергей Алексашкин (король Рене), баритоны Эдем Умеров (Эбн-Хакия) и Алексей Марков (Роберт), а также Сергей Скороходов (Водемон). Но то ли от стартового волнения, то ли еще по какой-то причине все, кроме Алексея Маркова, коллекционировали ошибки.
На финальных поклонах занавес давали семь раз. Публика не желала расставаться со своей любимицей, утопив ее в цветах и овациях. А когда зал опустел, выяснилось, что у телевизионщиков, снимавших "Иоланту", что-то не срослось. И артистам придется повторить почти полспектакля. Стало понятно, что дело закончится далеко за полночь. Поэтому запланированный вечер с друзьями для Анны Нетребко превратился в полчаса экспресс-общения за кулисами. Где еще нашлось время для вручения диплома, золотой медали, скальпеля, а также красной шелковой мантии "Почетного доктора" Института детской травматологии - за финансовую поддержку спасения детских жизней.
Ранним утром следующего дня Анна уехала и не обещала скоро вернуться. Сегодня она уже поет в Париже. Потом ее ждут в Нью-Йорке и далее везде.
