"Поедешь, Коля, копать иприт!"

15 июня "Известия" рассказали о заброшенном полигоне химоружия в лесопарке "Кузьминки", где Минобороны десятилетиями испытывало снаряды с отравляющими веществами (ОВ), а также захоранивало бочки и боеприпасы с ними. Наши корреспонденты решили выяснить: что именно закапывали на полигоне? Была ли очищена его территория? И почему на подозрительно лысых полянках в Кузьминках как-то странно пахнет? Смертельно опасным ипритом пахнет, утверждал наш собеседник - доктор химических наук, автор двух книг о проблемах утилизации химоружия Лев Федоров. Токсичная тема взволновала горожан, но, к сожалению, не вызвала никакой реакции у специалистов департамента природопользования мэрии. Пришлось корреспондентам "Известий" еще раз выехать на место - взять пробы земли и отнести их к специалистам на анализ.

- Поедешь, Коля, копать иприт! - сказал мне редактор. Признаться, особого воодушевления от этого задания я не испытал. Не надо быть химиком, чтобы понять - с химическим оружием шутки плохи. Но трусить стыдно. Садимся с фотографом в машину - и в путь.

Вместе с нами в недалекую экспедицию до лесопарка "Кузьминки" выехал и соавтор статьи в "Известиях" Лев Федоров, который утверждает, что еще в конце 90-х годов в парковой зоне недалеко от усадьбы "Влахернское-Кузьминки" он нашел иприт.

Час езды от центра по столичным пробкам. На 14-м километре МКАД сворачиваем на улицу Верхние Поля. Проезжаем пост ДПС. Паркуемся. И на глазах сотрудников дорожной инспекции заходим в лес. Ни люди в форме, ни сломанный забор путь нам не преградили. В глубь лесного массива ведет широкая народная тропа. По пути встречаем компанию молодых людей, устроивших пикник на природе, грибников и нескольких рыбаков, утомленных утренней рыбалкой. На вопрос о химоружии каждый встречный изумленно пожимал плечами: мол, не знаем ничего такого, места красивые, чистые...

Именно в этих чистых красивых лесах в 1918 году губземотдел Мособласти выделил участок земли под военно-химический полигон Главного артиллерийского управления РККА. В Положении о создании сказано, что полигон будет использоваться "для изучения удушливых ядовитых средств, применяемых для боевых целей". Там же была оговорена и иная функция - утилизация ненужных ОВ. На полигоне испытывали иприт, фосген, люизит, синильную кислоту и много мышьяксодержащих ОВ. В начале 30-х здесь было закопано все содержимое головного склада химоружия в Очакове. Часть через пару лет отрыли - в частности, нашли 946 бочек с ипритом. Но нашли далеко не все, уверен Лев Федоров.

- Например, в местном озере захоронено 100 бочек с ипритом, а поднято на поверхность лишь 24, - говорит ученый-химик. - Известно и письмо Ворошилова Молотову, в котором четко указано, что "территория должна быть взята под особое наблюдение, и пользование ею людьми (заселение, устройство общественных гуляний, постройки и проч.) необходимо категорически запретить". Сейчас об этом письме позабыли. Напрасно. Вот сами поглядите. Не замечаете ничего странного?

Мы стоим на опушке леса. До озера рукой подать. Казалось бы, все здесь должно цвести, но пейзаж на полянке скорее смахивает на лунный ландшафт. Под ногами серый грунт. В радиусе 10 метров ни единой травинки. При этом в воздухе ощущается устойчивый химический аромат. На ближайшей березе висит табличка: "Опасно. Токсины. Могильник". Табличку видно плохо. По размеру она не больше школьной тетрадки. Да и буквы давно покрылись слоем ржавчины.

- Мы на месте, - говорит Федоров. - Можете копать!

- А это не вредно? Иприт как никак? - малодушно уточняю я, не желая помирать молодым.

- Завтра увидим. Ты не отвлекайся - копай.

Достаю складную саперную лопатку и, не торопясь, начинаю ковырять землю. Дышать стараюсь через раз. То, что это не шутки, чувствую сразу - от земли идет резкий неприятный запах. Но иприта ли?

- Откуда ж мы знаем? Кто его нюхал - тот уже не расскажет, -хором язвят спутники.

В общей сложности я вырыл три ямы. Глубина каждой около 50-60 см. Образцы грунта аккуратно складываем в одноразовые стаканчики и упаковываем в пакеты. После чего отвозим их в Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, обещавший помочь с замерами.

Пробы брали в прошлый четверг. Первые результаты стали известны во вторник днем.

- Из трех образцов в первом приближении мы изучили только два. Иприт там пока не найден, - говорит заведующий лабораторией аналитической экотоксикологии Ефим Бродский. - Зато обнаружены крайне вредные хлорсодержащие соединения: перхлорэтилен, перхлорэтан и т.д. О концентрации говорить тоже рано. Нужно провести дополнительный анализ. Этим мы займемся в ближайшие дни. Что до иприта, то в ваши пробы он мог просто не попасть. Для подробного исследования нужно сделать несколько десятков замеров. Я, кстати, сам участвовал в исследованиях конца 90-х годов. Наши данные о том, что земля там заражена, подтверждались и специалистами академии химзащиты. Тогда это был настоящий шок для всех. Иприта не должно быть в земле. Он не стоек. А раз он "виден", значит, где-то есть большое количество бочек, из которых он вытекает. Так что вполне может быть, что вся эта гадость до сих пор лежит на глубине.

- Другое дело, что за долгие годы иприт под влиянием дождевых вод мог превратиться в другие химические соединения, - замечает Лев Федоров. - Но чище земля уж точно не стала. Найденные хлорсодержащие соединения - тому доказательство. Сами по себе они появиться там не могли. Значит, остались от военного полигона. Подобные вещества активно использовались в разных модификациях военного оружия.

- И вынимать эту химию никто не торопится, - убежден советник Российской академии наук Алексей Яблоков. - В 2000 году я написал мэру Юрий Лужкову об угрозе, исходящей от Кузьминского лесопарка. Никакого ответа не последовало. Это удивительно, ведь я член общественного совета по экологии при мэрии. Они должны были хоть как-то отреагировать. Видимо, сейчас заниматься этой проблемой никому не выгодно. Если город признает реальную опасность, то нужно будет проводить большие реабилитационные работы, на которые уйдут огромные средства.

- В городском департаменте природопользования прекрасно осведомлены об этой проблеме, - уверен Ефим Бродский. - Мы передавали им все результаты исследований. И они регулярно вспоминают о проблеме, консультируются. Последний раз звонили буквально в прошлом году. Правда, действовать не торопятся.

"Известия" продолжат следить за лысыми полянками в Кузьминках. На днях мы должны получить отчет от Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, касающийся третьего образца грунта и концентрации химических веществ в нем.

Глава столичного департамента природопользования Леонид Бочин: "Угрозы для жизни населения там нет"

вопрос: Вам известно о фактах нахождения опасных токсичных веществ в Кузьминском лесопарке?

ответ: Я устал говорить на эти темы. Исследования там были проведены много раз. В частности силами МЧС, МГУ и т.д. Признаков иприта там не обнаружено. Значит, продолжать исследования нет никакого смысла.

в: Сейчас в земле найдены признаки хлорсодержащих веществ. Будете как-то реагировать?

о: А кто вам это подтвердил? Кто проводит исследования? Нужно учитывать все: качество экспертизы, методику, оборудование.

в: Лично я был в том лесопарке и чувствовал резкий химический запах. В пробах грунта позже были найдены хлорсодержащие вещества. Экспертизу проводили в Институте проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН.

о: Ну и что? Если вы хотите добиться истины, не побрезгуйте, пригласите нас. Но вообще по этому вопросу есть официальное заключение профессионалов из МГУ и МЧС. К тому же экологи говорят, что ничего перекапывать там не надо, что там самая уникальная популяция можжевельника, которого нет нигде в Центральной части России. И что, в угоду каким-то прохиндеям я дам все это копать?! Нет. И еще - заражением воздуха и почв у нас занимается служба Экомониторинга. У них есть все оборудование. Можно совместно выехать. Но никакие силы не помогут раскрутить тут очередную PR-акцию.

в: Вы принципиально отрицаете факт захоронения бочек с ипритом на полигоне?

о: Захоронения были. С этим никто не спорит. Но полигон был рекультивирован.

в: Полностью?

о: Все убрали или нет - я не могу сказать. Я могу одно сказать: согласно заключению Росприроднадзора угрозы для жизни населения там нет.

в: А кто повесил табличку "Опасно, токсичный могильник"?

о: Не знаю.

в: Может, тогда лучше все-таки перепроверить?

о: Мы проводили исследования в 90-х годах. Этого вполне достаточно.