Очевидец событий в Урумчи: "На улицах было очень много трупов. И повсюду кровь"
Что сейчас происходит в Урумчи, столице Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая (СУАР), где в ходе недавних беспорядков погибли около двухсот человек? Ответ на этот вопрос найти нелегко - СУАР фактически отрезан от окружающего мира, иностранных журналистов туда не пускают, доступ в интернет местных жителей ограничен. О ситуации в городе "Известиям" рассказала очевидец "уйгурского мятежа" новосибирская студентка Алина Бражник, только что вернувшаяся из Урумчи, где она была на стажировке. С ней беседовал Иван Антонов.
вопрос: Как вас занесло в Урумчи?
ответ: Мы поехали туда учиться. Занимались где-то часа по четыре в день, а потом нас возили по городу: магазины, рестораны и так далее. Было очень интересно. Урумчи - замечательный город. Обстановка казалась спокойной, хотя до поездки нас пугали: СУАР - неспокойный регион. Абсолютно ничто не предвещало трагедии. Наш университет находился как раз в уйгурской части Урумчи. Об этом не говорят официально, но город поделен на китайскую и уйгурскую территории. Уйгуры живут преимущественно на юге Урумчи. Об этом нам рассказали россияне, которые давно обосновались в СУАР, имеют там свой бизнес. Когда же мы спрашивали об этом китайцев, они уверяли, что никакого деления по национальному принципу нет.
в: Насколько видны в Урумчи межэтнические противоречия?
о: Сначала ничего подобного не было заметно - по крайней мере, если судить по студентам, которые учились с нами. Китайцы и уйгуры общались друг с другом без проблем. С одной стороны, уйгуры вроде бы не должны чувствовать себя ущемленными: на всех госучреждениях и на большинстве магазинов надписи на двух языках - китайском и уйгурском. С другой стороны, некоторые жаловались, что им сложнее, чем китайцам, поступить в вуз, устроиться на официальную должность. Уйгуры в основном торгуют, занимаются неквалифицированным трудом. А у самих китайцев порой проскальзывает: "Мы - более развитая раса, чем они".
в: Как начался мятеж?
о: В воскресенье, 5 июля, мы съездили на экскурсию в парк, после чего вернулись в кампус, а в восемь вечера нам позвонили знакомые и сказали: "В Бэйчжане (уйгурский квартал недалеко от университета) очень много трупов и повсюду кровь. Большинство зданий разрушено". Мы заперлись в студенческом городке. К счастью, его территория хорошо охранялась, подогнали очень много полицейских. И тем не менее было очень страшно. Из окон своих комнат мы видели, как по улице двигалась толпа уйгуров. Нам поначалу сказали: это мирная демонстрация студентов. Но в это трудно было поверить. Люди громко кричали, были настроены агрессивно. Все китайцы, едва заслышав их, убегали с улиц, прятались в дома и магазины.
Несколько дней мы провели на осадном положении, нас постоянно предупреждали: беспорядки могут повториться. На улицах то и дело раздавались выстрелы, крики, было много огня и дыма. Студентов постепенно стали отправлять домой - и китайских, и иностранных. Некоторые экзамены перенесли на осень, какие-то отменили. Даже тех, кто хотел остаться, в срочном порядке попросили покинуть город. За пределы территории университета нас так и не выпустили, сославшись на запрет со стороны полиции.
в: Как вели себя власти?
о: Как я уже сказала, началось все в Бэйчжане, но потом беспорядки перекинулись на весь город. В центре Урумчи митингующие столкнулись с огромными силами полиции, которую оперативно перебросили в город. Когда в прошлую пятницу мы покидали Урумчи, нас поразило, как много на улицах военных и полицейских. Город практически оказался на осадном положении. Жители покидали дома только в случае крайней необходимости. Власти обрубили абсолютно все информационные каналы и связь. Нам открытым текстом сказали: все это делается для того, чтобы избежать утечки информации, никому ни о чем рассказывать нельзя. Связи не было - мы не могли ни позвонить родным, ни отправить им sms. Труднее всех пришлось журналистам. Один из них - корреспондент из Австралии рассказал мне, что власти вообще отказывались с ним общаться, а демонстранты, едва завидев человека с камерой, сразу же набрасывались на него.
