Не памятник

Кто-то вспомнит, как еще в советской школе писал сочинение по аксеновским "Коллегам". Кому-то дорог и близок его "Остров Крым", кому-то "Затоваренная бочкотара", а кому-то "Вольтерьянцы и вольтерьянки". Писателя Аксенова не забудут и через сто лет. Однако известным людям свойственно со временем превращаться в памятники. Но только не Аксенову. Для этого он был слишком ярким человеком. Обозреватель "Известий" расспросила друзей, знакомых писателя и вспомнила свои встречи с ним...

Василий Аксенов был для меня "дедушкой-памятником", забронзовевшим классиком, чьи тексты входили в обязательный список курса отечественной литературы ХХ века для студентов филфака, до тех пор, пока в 2004 году, через два года после окончания университета, я не пришла к нему в квартиру на Котельниках брать интервью для "Известий". Памятник начал оживать, когда из квартиры с лаем мне навстречу выбежал пекинес Пушкин, а следом вышел его хозяин. Интервью было светским - о домах в Москве и Биаррице, привычках писать по утрам и делать пробежку днем, любимых книгах.

Василий Павлович курил и рассказывал байки про пальто "верблюдо" и куст красных камелий в саду домика в Биаррице. Показал надпись на оконном стекле - "дом строили заключенные". Он оказался не памятником. А еще он не производил впечатления 70-летнего старика. В прихожей, когда я уходила, помог надеть пальто и пожал на прощание руку пожилой, элегантно одетый мужчина - сказать про Аксенова "старик" не поворачивался язык. Разве что в том смысле, в каком герои его книг обращаются друг к другу: "старик" и "старуха".

Потом были еще интервью - к выходу новых книг и получению букеровской премии за роман "Вольтерьянцы и вольтерьянки". Была длинная прогулка по местам действия романа "Москва-ква-ква", когда мы втроем с Василием Павловичем и фотокорреспондентом облазили все Котельники и он на месте показывал, куда скрывается его герой и у какой именно набережной стояла на приколе подводная лодка Сталина.

Заодно легендарный стиляга рассказал все про ФрунзУ (Фрунзенскую набережную) 1950-х - показал, где модно было ужинать, где слушать джаз, где "бацать стилем" (слово "свинг" было еще не в ходу). Мы стояли на набережной напротив Нескучного сада, и, несмотря на начало марта и ледяной ветер с реки, Аксенов рассказывал и рассказывал.

Последний раз я видела Василия Павловича Аксенова два года назад. Сначала летом 2007 года на встрече с итальянским журналистом Серджио Д'Анджело, который презентовал в Москве свою книгу "Дело Пастернака: воспоминания очевидца". Встреча уже началась, и я, опоздав, села на боковое кресло, нога на ногу. Вдруг кто-то подергал меня за носок ботинка - я подняла глаза и увидела Василия Павловича. Он улыбнулся и кивнул.

Потом в августе к своему юбилею он прислал по факсу из Биаррица для публикации в "Известиях" отрывок из автобиографической повести "Лендлизовские", которую тогда писал. Он называл ее "своим "Амаркордом". В начале октября в Казани молодой мэр города Ильсур Метшин устроил в честь 75-летия Аксенова литературно-музыкальный "Аксенов-фест". И подарил писателю домик, в котором прошло его детство. Домик был полуразрушенным, и в нем срочно начали ремонт, но Аксенов выглядел абсолютно счастливым.

До конца этого ремонта писатель уже не дожил...

Полностью материал читайте на сайте "Известия-Неделя"