Сегодня нужен, как вчера
Гражданская панихида по Василию Павловичу Аксенову состоялась в Москве в Центральном доме литераторов. Затем гроб с телом писателя отвезли на Ваганьково, где прошли отпевание и похороны.
На подходе к ЦДЛ видны были дежурившие кареты "Скорой помощи" (на тот случай, если кому-то станет плохо) и ритуальные автобусы. Между ними ходили переговаривающиеся по рации милиционеры. В очереди к дверям ЦДЛ, выстроившейся задолго до начала панихиды, стояли люди всех возрастов: от пенсионеров до студентов, но больше всего 40-50-летних. Аксенов оказался их писателем.
Когда открыли двери и начали постепенно пропускать внутрь, стоявшая позади меня женщина заплакала, приговаривая: "И он мучился, и мы мучились. Мы так его любили...". Медленно очередь стала двигаться на второй этаж. Мимо - в сопровождении квадратного вида охранников с проводками из воротников - торжественно прошли Владимир Жириновский и Олег Сосковец...
Поток желающих проститься с писателем был настолько плотным, что очень скоро гроб оказался буквально завален цветами. Букеты складывали на куски черной материи и относили в сторону, но гора снова росла. Василий Аксенов собрал таких не похожих друг на друга людей, как Ирина Антонова, Светлана Конеген, Лев Рубинштейн, Святослав Бэлза, Евгений Бунимович, Виктор Шендерович, Дмитрий Быков, Анатолий Найман, Олег Табаков, Аркадий Арканов, Игорь Кваша, Мария Арбатова, Михаил Ширвиндт, Галина Волчек, Генри Резник... С большим бело-красным букетом роз, одетый в куртку, потертые джинсы и кроссовки, к гробу подошел Сергей Гармаш, но его костюм не выглядел нарушением этикета. Под конец панихиды появилась Лариса Рубальская...
У гроба сидели самые близкие Аксенову люди: Александр Кабаков, Наталья Иванова, Андрей Макаревич, Борис Мессерер, Владимир Войнович, Евгений Рейн, Виктор Ерофеев, Евгений Евтушенко. Позже приехали Андрей Вознесенский и Зоя Богуславская. Вдова писателя Майя Афанасьевна и сын Алексей принимали соболезнования в первом ряду зала.
Через час от начала панихиды зал уже был полон, и толпа стояла в проходах. В зале кое-где звонили мобильные телефоны, но это никого не раздражало. Люди тихо переговаривались.
Прощание начал давний друг Аксенова Борис Мессерер. Он вспомнил, каким бодрым казался Аксенов еще полтора года назад на фестивале в Казани, что Василий Павлович всегда лучился энергией, писал для молодежи и на ее сленге разговаривал. Михаил Швыдкой, выйдя на сцену, сначала прочитал телеграмму с соболезнованиями от президента Дмитрия Медведева, затем - от премьер-министра Владимира Путина. А потом сказал очень короткую и точную речь, что "жизнь Василия Павловича - это история нашей страны в высоких и низких ее проявлениях". Держа в голове биографию Аксенова - с его репрессированными родителями, высылкой из страны, неизбалованностью государственным вниманием при жизни и правительственными телеграммами посмертно, - Михаил Ефимович попал в точку.
Заместитель главного редактора журнала "Знамя" Наталья Иванова назвала его редким и свободным писателем, который не просто стал выразителем поколения 1960-х. Сегодня молодые люди открывают своего Аксенова, и "сегодня он нужен, как вчера".
Белла Ахмадулина нежно и сбивчиво объяснила, что, поднимаясь на сцену, боялась выпустить руку жены писателя Майи Афанасьевны, для которой муж всегда был поддержкой. И призвала не отдать нашего, как она его называла, "джинсово-джазового Аксенова" "той неизвестной пустоте, которую еще никто не проверил". Очень сердечными оказались и слова Зои Богуславской: "В Бурденко он лежал - живой, сильный мужчина. Казалось - встанет и пойдет. Все оборвалось так внезапно"...
"Он оправдал свою жизнь", - сформулировал Владимир Войнович. Хорошо поставленным густым тягучим голосом Евгений Рейн протрубил про то, что Аксенову было дано очень много: красота, элегантность, мужественность, талант. Что он был плейбоем, который прожил полную испытаний жизнь. "До свидания, Вася, до свидания", - прогудел Рейн.
Ерофеев вспомнил, как Василий Аксенов и его жена Майя были самой красивой парой в Москве, как тот поддерживал его, тогда еще молодого писателя, и подытожил: "Аксенов раздал всем по звездному билету. Кто взял - стал свободным". Александр Кабаков отметил, что Аксенов не только создал мифологию своего поколения, но фактически создал следующее поколение, и процитировал слова Евгения Попова, который сказал, что они вышли из "аксеновской джинсовой куртки, как из "Шинели" Гоголя". И единственный из всех простился с писателем по-христиански, сказав: "Царствие Небесное!.."
Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский прочли свои стихи. Под занавес на сцене появился Алексей Козлов и сыграл страстно любившему джаз Василию Аксенову соло на саксофоне. И вот тут невыносимо захотелось заплакать. При выходе из зала Мариэтта Чудакова сказала Михаилу Левитину что-то про игру Козлова. "Гудел по-настоящему", - отозвался режиссер.
Прощание закончилось, гроб с телом уже должны были везти на Ваганьково, а люди с четным числом красных роз и гвоздик все шли и шли в сторону ЦДЛ...
