Главный дирижер Михайловского театра Петер Феранец: "Водку нужно закусывать, а не запивать водой, как это делают в Европе"

После долгих раздумий Михайловский театр наконец определился с кандидатурой главного дирижера. Пост музыкального руководителя займет 44-летний словак Петер Феранец, в середине 90-х годов три сезона руководивший Большим театром. После этого он надолго исчез из поля зрения, но, как выяснилось, не навсегда. О причинах, побудивших его возобновить свои "русские сезоны" - но теперь уже в Петербурге, Петер Феранец рассказал в эксклюзивном интервью  обозревателю "Известий".

вопрос: Помнится, после расставания с Большим театром вы зарекались чем-нибудь когда-нибудь руководить...

ответ: Я повзрослел. Одиннадцать лет прошло. 11 июня 1998 года я дирижировал своим последним гала-концертом, на котором присутствовал Борис Ельцин. Помню, его охрана долго не пускала меня в театр - проверяла с особым пристрастием... А когда мне предложили контракт с Большим театром в качестве музыкального руководителя, я сначала подумал, что это шутка. Но после того как я уже дал согласие и мне начали звонить "доброжелатели" с требованием собирать чемоданы и уматывать домой, я понял, что все очень серьезно...

Всегда легче быть залетным гастролером. Появился на пару дней, поулыбался, сделал свою программу и исчез бесследно. И оставил все, как и было, не разрешив ни одной проблемы. Мне же хочется сделать что-то фундаментальное и свое.

в: До сих пор в новейшей истории Большого театра вы остаетесь самым молодым, кто занимал пост главного дирижера...

о: Когда я двадцатидевятилетним пришел в Большой театр, все было против меня. Театр совсем не был привычен к молодежи и тем более иностранцам. Хотя я - иностранец-славянин, который окончил Петербургскую консерваторию. Когда учился, чувствовал себя иностранцем, а сегодня уже нет таких ощущений. Сейчас во всем мире, и оперном театре в первую очередь, так силен процесс глобализации, что вопрос национальной идентичности уже не актуален.

в: Работа в Большом стала катализатором вашей карьеры?

о: Нет, скорее даже наоборот. После того как со мной против договоренности не продлили контракт, у меня был очень сложный период. Я около года практически без работы просидел дома. Может быть, потому, что в период работы в Большом я много от чего отказывался, сутками пропадая в театре. Для меня было неприятной неожиданностью, что Большой театр совсем не знаменит в мировом масштабе. Когда в серьезных театрах читали мое резюме, они с тоской в голосе уточняли: "Вы что, там балетами дирижировали?"

в: Вы не боитесь, что после очередных "русских сезонов" в вашей международной карьере опять возникнет пауза?

о: Нет. Мы договорились, что принципиальные для себя контракты - Мюнхен, Берлин, Вена, Цюрих - я отменять не стану. Хотя, конечно, если делать что-то серьезное по-честному, то без жертв с моей стороны не обойтись. Я это понимаю и готов к этому.

в: Вы думаете, у вас получится красивый роман с Михайловским театром?

о: Надеюсь. Сейчас очень важно Михайловскому театру собрать хорошую, сильную оперную труппу, высококлассный оркестр, может быть, даже занявшись целенаправленным поиском талантов по всей России. Так я вижу свою главную задачу. Хотя в театре и сегодня есть талантливые молодые артисты, просто с ними никто серьезно не занимался, так что работы очень много. В данный момент я нахожусь в процессе тщательного знакомства с труппой - не хочу наломать дров с разбега. Чувствуется в людях огромное желание работать, энергия в театре фантастическая. Мне кажется, что сейчас есть все предпосылки, чтобы театр поднять. Приятно, когда говорят, что мы и Большой тоже подняли из страшного кризиса, вспоминая "Свадьбу Фигаро" или "Любовь к трем апельсинам" в постановке Питера Устинова. Хотя было ох как тяжко работать, когда люди постоянно думают, что они первый театр страны и просто-напросто лишают себя этим самого ценного - творческой свободы. Помню, я хотел ставить оперу Яначека в Большом театре. Когда я произнес его имя, меня спросили: "А кто это? Ты своего друга-словака тащишь?"...

в: А как в вашей жизни возник Михайловский театр, о существовании которого вы вряд ли были осведомлены?

о: Гендиректору Михайловского театра Владимиру Кехману меня представил мой учитель - знаменитый дирижер Марис Янсонс. Сначала, когда он сказал мне, что Кехман - бизнесмен, честно говоря, я подумал: "О, Боже, еще один ненормальный!" Но Марис Арвидович уговорил на встречу на троих. Мы увиделись в Цюрихе. Владимир Кехман оказался человеком, который меня потряс, как говорится, с первого взгляда. Сколько в нем бешеной энергии, феноменального альтруистического стремления построить театр. При этом он думает не на один-два шага вперед, а на восемь-десять, как в шахматах. Уникальный случай совпадения возможностей и желания. Таких "сумасшедших" надо клонировать, тогда опере никакие кризисы будут не страшны.

в: Вы готовы работать под диктатурой Кехмана?

о: Да, конечно, под его финансовой диктатурой...

в: Это уже не диктатура, а покровительство...

о: Мы договорились, что в творческий процесс он не вмешивается. При этом, естественно, как гендиректора я его информирую обо всех своих действиях. Я не хочу быть волком-одиночкой. Мне интересно работать в команде.

в: Каков ваш стиль руководства - демократичный или деспотичный?

о: Вежливый, способный к компромиссу.

в: В России умеют очень красиво знакомиться, столь же жестко расставаться. Надолго ли рассчитан ваш контракт с Михайловским театром, и уверены ли вы, что вам удастся пройти заданную дистанцию полностью?

о: Пока мы договорились на два сезона с возможной опцией "плюс три". Наши планы намечены до 2013 года. Так что воздушные замки уже построены - список премьер определен. Сейчас приступаем к реализации задуманного. Самым трудным будет, конечно, следующий сезон, так как найти по-быстрому хороших постановщиков - задача практически невыполнимая. Все у всех расписано на несколько лет вперед.

в: И как выглядят планы ближайшего сезона?

о: Я считаю, что Михайловский должен найти свое лицо, а не дублировать репертуар "большого брата" - Мариинского. В октябре мы уже выпустим первую свою премьеру - "Русалку" Дворжака, потом будет "Жидовка" Галеви, что станет российской премьерой этой оперы, и завершим сезон премьерой "Кармен". А хорошую "Травиату", наверное, купим где-нибудь в Европе.

в: Перед приездом в Россию вам сильно пришлось обновить свой русский язык?

о: Нет. Мне часто кажется, что русский язык - самый употребляемый в оперных театрах всего мира. Русских сегодня везде много. Приехал я на гастроли в Израиль. Выучил одну фразу: "Извините, я не говорю на иврите". Мне в ответ из оркестра со смехом по-русски: "Мы тоже".

в: В вашем характере есть уже теперь типично русские черты?

о: Не знаю. Может быть, только привычка, которую я привез из Москвы, к домашним душевным застольям и понимание того, что водку нужно обязательно закусывать, а не запивать водой, как это делают в Европе.

в: Вы собирайтесь обзаводиться квартирой в Петербурге, перевозить семью?

о: Квартиру обязательно буду снимать. Не хочу жить в гостинице. А вот семью вряд ли удастся привезти. Дочки ходят в школу - кружки, друзья... Я постоянно в разъездах. Такова дирижерская профессия - это занятие всей жизни, не оставляющее место для каких-то хобби, увлечений и даже нормального отдыха. Летом - на пляж с новыми партитурами под мышкой, зимой - покататься с семьей на горных лыжах с фраком наперевес... Я привык к такой цыганской жизни. И моя собака пока меня помнит: не кусается, когда я ночью возвращаюсь...