Председатель Восточного комитета немецкой экономики Клаус Мангольд: "Немецкий бизнес никуда не уйдет из России"

Накануне лондонской встречи "двадцатки" президент России Дмитрий Медведев летит в Берлин. И это не случайно: для Москвы стало уже хорошей традицией перед принятием серьезных политических и экономических решений "сверять часы" с Германией. Как будет развиваться российско-германское сотрудничество в условиях экономического кризиса? На эту тему Александр Собина побеседовал с председателем Восточного комитета немецкой экономики Клаусом Мангольдом.

вопрос: Еще полгода назад российско-германское сотрудничество развивалось высокими темпами. Насколько сильно кризис повлиял на этот процесс?

ответ: Конечно, кризис серьезно отразился на совместной работе наших стран. Сейчас мы наблюдаем падение как немецкого экспорта в Россию, так и российского импорта. В том числе энергоносителей и других сырьевых ресурсов. По нашим расчетам, в 2009 году товарооборот снизится на 10-15 процентов по сравнению с прошлым годом. Но на самом деле это не так страшно: за два предшествующих года он рос огромными темпами - более 20 процентов в год. Поэтому небольшое снижение для нас вполне приемлемо.

в: Что могли бы сделать Россия и Германия, чтобы смягчить для себя последствия кризиса?

о: Самое важное - продолжать развивать сотрудничество друг с другом. Немецкий бизнес останется в России. Он никуда не уйдет. Кризис 1998 года был сильнее, но немецкие предприятия его пережили и даже расширили свое присутствие в вашей стране. Так что я полон оптимистичных прогнозов. Нынешняя ситуация открывает дорогу для развития двустороннего сотрудничества - прежде всего в сфере модернизации российской инфраструктуры.

в: Что вы хотели бы исправить в отношениях двух стран? 

о: Думаю, надо разобраться с ситуацией, когда в начале каждого года возникает нервозность по поводу стабильности газовых поставок из России. Мы должны найти какое-то решение, которое обеспечило бы прогнозируемость в этой сфере. Например, создать большой международный консорциум, который будет заниматься украинскими газопроводами. Это позволило бы избежать ситуаций, когда российские поставки регулярно становятся объектом жесткой критики. Думаю, в энергетической сфере мы могли бы работать еще более интенсивно.

в: Какое будущее вы видите для газопровода "Северный поток" в свете принятой на саммите ЕС декларации, касающейся обновления газотранспортной сети Украины?

о: Я убежден: "Северный поток" сейчас приобрел еще большее значение, чем в начале его строительства. В конечном итоге он будет способствовать укреплению отношений Германии и России.

в: Российские инвесторы тоже вложили в немецкую экономику немалые деньги. Что с ними происходит во время кризиса?

о: Несомненно, российские инвесторы в ФРГ также пострадали от кризиса, как и немецкие - в России. Но когда ситуация стабилизируется, все встанет на свои места.

в: Что вы ждете от визита Дмитрия Медведева в Германию?

о: Мы сможем поговорить с ним о дальнейшей судьбе многих совместных проектов. В этом смысле я очень рад, что российский президент и германский канцлер находят время, чтобы поддержать бизнесменов двух стран.

в: Какие отрасли российской экономики представляют для германского бизнеса наибольший интерес?

о: Наших бизнесменов привлекают прежде всего инфраструктурные проекты, а также все, что связано с модернизацией российской экономики, в том числе энергетического сектора. Кроме того, мы серьезно заинтересованы в развитии здравоохранения в вашей стране.

в: Недавно один из крупнейших германских автопроизводителей "Даймлер" стал акционером российского КамАЗа, приобретя 10 процентов акций. С чем связана эта покупка? Немцам не хватает своих машин?

о: "Даймлер" давно и активно инвестирует в страны с высоким потенциалом экономического развития. Например, в США, Китай, Индию, Бразилию. В этом смысле его появление на российском рынке выглядит вполне логично.

в: Когда, по вашим прогнозам, Россию наконец примут в ВТО?

о: Я всегда был оптимистом в этом вопросе и могу сказать: сегодня все зависит только от самой России. Главное - как можно быстрее завершить необходимые переговоры. Это в интересах Москвы, так как после вступления в эту организацию в страну смогут прийти крупные иностранные инвестиции.