Чтобы "не сомневались"
Выступая на ежегодном "хозактиве" Москомнаследия, Юрий Лужков оценил работу этого ведомства на "тройку с плюсом". Впрочем, критерии, примененные мэром для такой оценки, были далеки от задач охраны наследия.
Лужков потребовал от Москомнаследия согласовывать проекты один раз, твердо говорить "нет" или "да". Мол, часто бывает, что сначала согласуют, а потом находят что-то "сомнительное" и останавливают работы. Мэр назвал это торможением инвестиций. По словам Лужкова, 30% документов комитет обрабатывает с нарушением установленных сроков. "Сегодня, в условиях кризиса, все должны проявить особую лояльность к городу", - резюмировал Юрий Михайлович.
Между тем одна из задач органов охраны наследия состоит как раз в том, чтобы открывать новые обстоятельства, - по терминологии мэра, находить нечто "сомнительное". Архитектор в разгар работ может найти палаты XVII века, как это произошло в ресторане "Арагви" на Тверской площади. Архивист может обнаружить документы, придающие мемориальную ценность самому невыразительному зданию. В подобных случаях закон не просто позволяет, а обязывает пересматривать проекты и останавливать работы. Лояльность к городу - это лояльность именно к городу, а не к инвесторам.
Продолжая выступление, Лужков посетовал, что федералы никак не договорятся с Москвой о разграничении прав собственности на памятники федерального значения. Тема получила продолжение уже через два дня, когда Мосгордума приняла в первом чтении законодательную инициативу о внесении изменений в федеральный закон о наследии. Согласно этому проекту Росимущество обязано направить перечни разграничения памятников, предложенные регионами, в правительство России до 1 октября, а правительство - утвердить перечни в течение двух месяцев, то есть к исходу года.
Но прохождение инициативы через Госдуму проблематично. Вероятно, поэтому столичные власти приняли параллельное решение - возвратить спор о федеральных памятниках в Конституционный суд. Напомним, что предметом первого обращения стало решение президента Ельцина считать памятники федерального значения федеральной собственностью. В тот раз тяжба закончилась согласием сторон разделить список памятников на два - по принадлежности. Проекты этих списков не раз торжественно предъявлялись публике, но так и остались протоколами о намерениях. Росимущество не согласует перечни из-за большого числа спорных объектов, и постановление правительства России не готово.
Третьим важным пунктом речи мэра стало предложение ужесточить уголовную ответственность за уничтожение памятников. 243-я статья Уголовного кодекса предусматривает за таковое деяние штраф или лишение свободы на срок до пяти лет. Прежний кодекс ограничивал наказание по аналогичной статье двумя годами. Ужесточение статьи было необходимо - и наверное, необходимо вновь. Однако для начала нужно добиться неотвратимости наказания. Правоприменительная практика и по старой, и по новой статье кодекса стремится к нулю. И дело здесь не только в прокурорском невнимании. Самовольные снос или порча памятников составляют малый процент от общей статистики вандализма. Разумеется, в провинции, где заброшенные храмы и усадьбы продолжают растаскивать на дачное или колхозное строительство, этот процент выше. Но в Москве и Петербурге вандализм почти всегда оснащен согласованиями, а в Москве еще недавно бывал оснащен прямыми разрешениями исполнительной власти. В этих случаях прокуроры, как правило, не решались подступить к делу.
Памяти Марины Домшлак
На 81-м году жизни скончалась Марина Иосифовна Домшлак - выдающийся историк московской архитектуры и преданный ее защитник. В 1960-е годы она вместе с небольшой группой специалистов положила начало поквартальным исследованиям старого города, что позволило выявить сотни памятников старины и создать научное направление. На основе этой работы создан восьмитомник "Памятники архитектуры Москвы" - фундаментальный труд, половина которого принадлежит перу Марины Иосифовны. Светлая память.
