Религия в России: жизнь по "Атласу"
В среду в Москве журналистам и ученым был представлен третий, заключительный том "Атласа современной религиозной жизни России". Издание подготовлено сотрудниками отечественных академических институтов в сотрудничестве с Кестонским институтом (Оксфорд, Англия). По мнению специалистов, основная ценность "Атласа" в том, что он составлен на основе "полевых исследований". То есть информацию ученые собирали прямо на местах, объехав 78 регионов страны.
Руководитель проекта, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Сергей Филатов рассказал, что первоначально ученые намеревались выяснить, как религия влияет на политику, каковы политические взгляды духовенства и верующих. Однако вскоре рамки исследования расширились: "Мы стали интересоваться существенными сторонами религиозной жизни".
Один из создателей "Атласа", директор Института религии и права Роман Лункин, в свою очередь, заметил:
- В наших полевых исследованиях мы увидели многообразие русской религиозной жизни. Русского человека часто попрекают азиатчиной, но это не так. Русский человек даже если принимает буддизм, то ориентируется на европейский лад, на европейский буддизм. Еще часто говорят "Святая Русь". Но она разная. Есть Святая Русь в "Лоскутках" (серия статей. - "Известия") отца Всеволода Чаплина, а есть Святая Русь епископа Диомида. Единой русской религиозности нет.
В общей сложности авторы опросили несколько тысяч человек, среди которых были епископы, священники, религиозные активисты и чиновники, отвечающие за отношения с верующими.
Информация в "Атласе" разбита по регионам. Первый том вышел еще в 2005 году и стал библиографической редкостью. Он содержит сведения по республикам и краям, а второй и третий - по областям.
Составители шли путем строгой научной объективности, не делая конфессиональных предпочтений. Поэтому любознательный читатель найдет информацию не только о епархиях Русской православной церкви, но и об адвентистах, рериховском движении, старообрядцах, язычниках. Словом, религиозная жизнь представлена во всех ее проявлениях. Кроме численности общин, адресов и телефонов храмов, "Атлас" снабжен аналитическими статьями. Допустим, взять главу "Санкт-Петербург". На страницах, посвященных епархии РПЦ, довольно подробно рассказывается об идейных течениях среди верующих и духовенства, из которых условно выделены радикальные консерваторы ("ревнители православия)", "радикальные либералы", "умеренные либералы". Причем все это не просто рассуждения, а указаны священники, их имена и фамилии. Приводится аргументация. Например, к "умеренным либералам" отнесен глава миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерей Александр Будников. В статье сообщается, что он бережно чтит память считающегося либералом митрополита Никодима (Ротова). Отец Александр, как указано в "Атласе", держит портрет этого архиерея в своем кабинете и говорит, что наследие владыки Никодима и по сей день актуально: "широта богословских взглядов", "необходимость двигаться в ногу со временем", межрелигиозное общение, терпимость, уважение к иным конфессиям. Отец Александр даже допускает возможность сотрудничества с баптистами и считает, что "наименование "секта" для них слишком жестко".
Подобного типа характеристики, не голословные, а основанные на интервью и публичных заявлениях, даются не только священнослужителям, но представителям власти. Например, некоторым губернаторам.
Пожалуй, единственный недостаток книги, о котором говорилось и во время презентации, - это необходимость ее обновления. Ведь через 5 лет устареют "адреса, явки", кое-где сменятся руководители. Но, как справедливо заметил один из участников дискуссии, останется история духовной жизни России в динамике.
