От Ростроповича до "архангельского мужика"
Таков "разброс" личностей, повстречавшихся на известинских страницах той поры. Совсем неплохо для начала года, тем более что и события, с ними связанные, сулили добрые предзнаменования.
Небольшую корреспонденцию Александра Шальнева из Нью-Йорка "Двенадцать лет спустя" в номере от 17 января можно было бы и не заметить, если бы не фотография, долгие годы хранившаяся в потаенном архиве известинского мастера Виктора Ахломова: Мстислав Ростропович аккомпанирует Галине Вишневской. Наш собкор одним из первых принес в нью-йоркскую квартиру великих изгнанников весть об Указе Президиума Верховного Совета СССР, по которому им возвращались советское гражданство, звания и награды. В официальном ответе знаменитой четы были полные достоинства слова: "...акт нашей реабилитации дает возможность иметь в будущем творческие и человеческие контакты с нашим народом, искусственно и бессовестно остановленные советским правительством в 1978 году".
Травля Ростроповича началась осенью 1970 года, когда он выступил в защиту Александра Солженицына, только что объявленного нобелевским лауреатом. "Правда", "Известия", "Литературная газета", другие органы печати негодующе осудили "строптивого" музыканта. 31 октября Ростропович в письме главным редакторам этих изданий (опубликованном в нашей печати спустя многие годы) задавал вопросы, на которые не рассчитывал получить ответы: "Почему именно в нашей литературе и искусстве так часто решающее слово принадлежит лицам, абсолютно некомпетентным в этом? Почему дается им право дискредитировать наше искусство в глазах нашего народа? Я ворошу старое не для того, чтобы брюзжать, а чтобы не пришлось в будущем, скажем, еще через двадцать лет, стыдливо припрятывать сегодняшние газеты". И вот пришел 1990 год: маэстро как в воду смотрел...
...Контакты восстанавливались трудно и кропотливо, в последние годы - на глазах и при участии уже нового поколения, которому не нужно было каяться перед великим маэстро. В апреле 2007 года в последний путь на Новодевичье кладбище в Москве его провожало много молодежи. В скорбной процессии было немало воспитанников открытого в сентябре 2002 года Центра оперного пения Галины Вишневской, почетного профессора Московской консерватории. Так закольцевалась судьба...
В те же январские дни "Известия" вернулись еще к одной судьбе, быть может, менее глобальной, но по-своему не менее драматичной. В очерке Виктора Филиппова "На хутор к Сивкову" читатель вновь встретился с человеком, чье имя вот уже восемь лет было на слуху. Первый фермер России Николай Семенович Сивков в 1982 году рискнул взять в аренду 194 гектара земли, создал в суровом архангельском краю кооператив "Красная горка". Кооператив - прикрытие, формальная вывеска: втроем - сам хозяин, его сын и наемный работник - они вырастили стадо крупного рогатого скота в сто голов. В 1985 году - очерк в "Известиях" "Человек с хутора", многочисленные публикации в прессе, в 1986-м - всероссийская слава после документального фильма Марины Голдовской и Анатолия Стреляного "Архангельский мужик". Но первые успехи Сивкова на земле - не благодаря, а вопреки действиям местного партийного и советского руководства, откровенно душившего "подозрительного единоличника".
Лишь на исходе 1989 года новый партийный руководитель Архангельской области Юрий Гуськов посетил хутор Красная горка. Об этом визите и рассказали "Известия". Даже в коротких репликах из разговора с Сивковым - колоритность и незаурядность этого самородка: "Когда я в прошлом году ходил по паркетам в Москве, то всюду говорил: чтобы крестьянин поверил государству, надо ему землю продать... Что голова смикитила, что руки сработали - все твое...".
Гуськов обещал поддержку. Но в многолетней борьбе (с бюрократией - за землю и коров) Сивков надорвался: в 1993 году "архангельский мужик" умер в возрасте 62 лет...
Однако в январе 90-го ничто не предвещало беды, хотя год предстоял тяжелый - и не только Сивкову. Что подтвердили события текущей недели: экстраординарная поездка по Литве генсека Горбачева, пытавшегося спасти страну от развала, введение чрезвычайного положения в Азербайджане, где с новой силой вспыхнул межнациональный конфликт. Маячил последний год существования СССР.
