Бывшая заложница колумбийских боевиков Ингрид Бетанкур: "Я провела в плену 6 лет 4 месяца и 9 дней"
- Статьи
- Мир
- Бывшая заложница колумбийских боевиков Ингрид Бетанкур: "Я провела в плену 6 лет 4 месяца и 9 дней"
Едва ли не главной "звездой" прошедшего в Париже форума лауреатов и номинантов Нобелевской премии мира была колумбийка Ингрид Бетанкур. Долгие годы она провела в плену у левацкой группировки ФАРК (Революционных вооруженных сил Колумбии). А захвачена была в разгар избирательной кампании - Бетанкур боролась за пост президента страны. С самой известной заложницей планеты беседует наш корреспондент в Париже.
вопрос: Сколько времени вы были в плену?
ответ: 6 лет 4 месяца и 9 дней.
в: Вас взяли в заложницы из-за вашей политической программы или из-за того, что вы поехали на переговоры выручать пленных?
о: Нет, меня взяли в заложницы не в момент переговоров. Тогда шла президентская кампания, а я была кандидатом - от оппозиционной партии. ФАРК ведет войну против правительства. И главный метод борьбы - взятие в заложники видных политиков. И вот в городе Сан-Висенте дель Кагуан мы должны были встретиться с представителями ФАРК - я и тогдашний президент Колумбии. Но встал вопрос: как мы туда доберемся? Ведь перемирие, которое ФАРК объявил на 48 часов, уже закончилось. Поскольку меня не посадили в вертолет к президенту, а военный эскорт сняли, я посчитала, что правительство хочет отстранить меня от переговоров. И решила ехать сама - с личной охраной в двух бронированных машинах. Так я и попала в плен.
в: А что делала охрана, когда на вас напали?
о: Партизаны действуют очень хитро. В одном месте был разрушен мост. И нам пришлось выйти из машин, спускаться по тропинке пешком. Вот тут-то они нас и взяли.
в: Какой был самый страшный момент вашего пребывания в плену?
о: Там все было страшно. Даже какие-то счастливые моменты проходили на фоне полной безысходности. Ну, наверное, самым... Нет, не могу. Пока еще это все слишком живо для меня. Нужно время, чтобы я могла спокойно об этом рассказать.
в: А какие были самые счастливые моменты - помимо освобождения? Если вообще они были...
о: Когда я провела в плену примерно полгода, сторожившие меня партизаны включили радио - и вдруг я услышала голос моей дочери Мелани. Для меня это было такое счастье. Я поняла, что не брошена, что она за меня борется. Я подбежала к охранникам, но дослушать мне не дали. Кстати, Мелани сейчас страшно увлечена русским языком - она учит его в университете в Нью-Йорке. Она даже комнату в общежитии делит с русской. Хотите с ней поговорить? Вот, держите. (Набирает номер и протягивает мне мобильник. Могу подтвердить: Мелани действительно хорошо говорит по-русски. - О. Ш.)
в: Когда вы были в джунглях, вы представляли себе масштабы развернутой по всему миру кампании за ваше освобождение?
о: Я знала: семья меня не оставит и мои дети предпринимают усилия, чтобы меня выручить. Но что вот так во всем мире люди требовали моего освобождения - нет, не представляла. Когда приехала сюда, в Париж, оказалось: все меня знают в лицо. Ведь на здании мэрии висел мой огромный портрет.
в: Многие считают, что некоторые требования ФАРК справедливы..
о: Уже нет. Когда ФАРК образовался 40 лет назад, у него были реальная политическая программа и справедливые требования, предъявляемые правительству. Но с тех пор все изменилось. В Колумбии давно уже демократия, а их требования из 12 пунктов остаются неизменными. Там под № 3, например, значится проведение аграрной реформы. Так ведь уже три реформы сельского хозяйства успели провести! Натуральные ресурсы принадлежат государству, и сегодня это - наилучший вариант. Проблема в другом: в нехватке инвестиций, в отсутствии кредитов, доступа к технологиям. Руководители ФАРК совершенно оторваны от политического контекста современной Колумбии. Они повернуты спиной к реальным проблемам, они - вне страны. Это больше не партизаны, сражающиеся с армией. Они устраивают массовые бойни, берут обычных людей в заложники. Они сделали терроризм своим оружием. Они защищают не народ, а только себя.
в: Но почему-то люди все-таки идут в их отряды...
о: Они вербуют 13-14-летних подростков в районах, где поголовная безработица, где нет инвестиций, где нет никакого производства. У молодых нет альтернативы нищете и прозябанию. А командиры боевиков сразу дают оружие молодым ребятам - и те чувствуют себя важными, значительными.
в: Вы по-прежнему верите в мир без насилия, построить который призвали здесь, в Париже, нобелевские лауреаты?
о: Да, верю, потому что слишком хорошо знакома с насилием. Я верю в силу слова - даже обращенного к тем, кто творит насилие. Хочу, чтобы об этих людях знали правду. И чтобы они узнали ее о себе. С боевиков надо срывать маски романтических героев - они давно уже не такие.
в: Вы с лидерами повстанцев много спорили по поводу их программы?
о: Нет, совсем нет. Они не умеют вести политическую дискуссию, им она не нужна. Для вождей ФАРК коммунистическая идеология - как камуфляж, который они надевают, чтобы вести войну в джунглях, как оружие, из которого они стреляют. На самом деле ФАРК - это наркокартель. Они давно уже занимаются производством наркотиков. Сами выращивают урожай, продают наркосырье. И вовсе не для того, чтобы финансировать свою революционную деятельность. Для них торговля наркотиками и оружием стала самоцелью, а революция - наоборот, внешней оболочкой. Все лидеры ФАРК - богатые люди, у них много денег, поэтому серьезные политические переговоры с ними бессмысленны.
в: Но проблему ведь как-то надо решать.
о: Я верю, что с бойцами ФАРК можно вести диалог. Когда я говорила с ними и заставляла взглянуть на себя со стороны, многие начинали задумываться. И кто-то из этих людей, готовых задуматься, потом бросает джунгли. А то и помогает бежать заложникам.
в: Вы хотите вернуться в политику?
о: Нет, в политику я больше не вернусь. Буду заниматься только своим фондом, помогать людям, которые страдают от войны, от нищеты и от плохой экологии. Эмблемой фонда (рисует. - О. Ш.) будет рука, выпускающая бабочку, обрамленная звездочками по числу лет, которые я провела в плену. Бабочка олицетворяет собой хрупкость прав человека. А рука, которая ее отпускает, символизирует то, что боль можно обратить в свободу.
Материал обновлен 23.12.08 в 19.00
