"Нам лететь уже не к кому"
Известие о трагедии в Израиле подняло на ноги десятки питерских турфирм. Во вторник до глубокой ночи составлялись списки родственников погибших и пострадавших в катастрофе. Они съезжались в аэропорт "Пулково" и ждали отправки на Святую землю. Вместе с ними были и корреспонденты "Известий".
- Как пройти к кинозалу?
У работников "Пулково", слышавших такой вопрос, моментально менялись лица. Они заботливо объясняли дорогу и провожали человека сочувственным взглядом.
В кинозале аэропорта давно не показывают кино. В последние годы там собирают людей, которым нужна помощь психологов МЧС. Там же ждали самолета на Донецк родные погибших в авиакатастрофе в августе 2006-го. Там же в 9 вечера во вторник стали собираться те, у кого близкие только-только улетели в Израиль. Все они надеялись попасть на самолет МЧС. Но пока просто хотели узнать: что с их мамой, папой, сестрой, братом, женой, дочкой...
Худенькая девушка бежит, пряча заплаканное лицо в длинных волосах.
- Господи, господи, ну хоть бы что-то узнать, хоть что-то!..
- А кто у вас там?
- Мама... Елена Сторожилова, не знаете?
Женщина в мохеровом беретике неловко пристраивает возле ног большущий чемодан.
- Вот младшая дочка что-то покидала, а что - и не знаю, - она растерянно смотрит на бирку со своим именем, нацарапанным угловатым, как подросток, почерком: "Потехина Татьяна". - Старшая-то, Света, у меня в этом автобусе проклятом ехала... Она давно в турфирме работает. Я вообще-то против этих ее поездок. Не знаю сама - почему. А ей нравится. Она и в Турцию много раз летала, и в Таиланд, где только не была. Вот в Израиль в первый раз поехала...
Юноша, скинув куртку и оставшись в одной белой футболке, не замечая холода, быстро ходит по залу. Прижимает к уху телефон.
- Нет, пока ничего, совсем ничего, - он отрывает от себя трубку и почти падает на стул. Потом поворачивается ко мне и начинает говорить быстро-быстро. - Для мамы, вот она у вас в списке - Светлана Тихонова, это была обычная поездка, совершенно рядовая. И не отдых, и не работа - так, что-то среднее. Она работает в турфирме. Тут появилась возможность за какие-то смешные деньги съездить в Израиль. А может, она вообще сама ничего не платила, не знаю. Но очень хотела поехать...
Рядом с кинозалом - балкончик. Он смотрит на летное поле, и выход на него запрещен. Но только не в эту ночь и не этим людям. На ветру они нервно курят одну сигарету за другой. Мужчина с потемневшим лицом почти не уходит с балкона.
- Жена там. Марианна, - глухо произносит он, глядя в одну точку. - Раньше вместе ездили. А сейчас вот одну отпустил. Звоню ей на трубку. Не отвечает...
Марианна Жданович специально взяла отпуск, чтобы поехать в Израиль. Кто же знал, что путешествие окажется таким коротким и страшным.
На скамеечке молодая пара: девушка громко рыдает, юноша гладит ее руку с новеньким обручальным колечком.
- Это у нее нервное, - объясняет он мне. - Вообще-то там моя мама, Елена Потемкина, но мы уже знаем, что она жива. Дозвонились до больницы, ей дали трубку. Но она только успела сказать, что все хорошо. И трубку у нее забрали...
Елена Потемкина лежит в больнице в Иерусалиме, а туда, как потом выяснится, направили самых тяжелых пострадавших. Но для ее близких одно слово в телефоне - уже "все хорошо". Потому что в полночь всех остальных по-прежнему изводит неизвестность.
- А самое страшное-то впереди, - мрачно и тихо, чтоб не услышал никто из этих несчастных людей, предсказывает один сотрудник МЧС другому.
К двум часам ночи, как ни странно, атмосфера слегка разрядилась. Кто-то уже улыбался, кто-то даже задремал. И тут МЧС объявило: вот-вот будет подан борт, и все, у кого есть с собой загранпаспорта, смогут полететь к своим родным. Но... Полетят только те, чьи близкие точно живы.
К четырем часам утра кинозал опустел. Но из 70 с лишним человек, которые надеялись попасть к родным, в Израиль улетели всего 15. Среди них были мама Светланы Потехиной, сын Светланы Тихоновой, муж Елены Потемкиной... Муж Марианны Жданович так и остался стоять на балкончике, не выпуская изо рта сигарету. На железных стульчиках рядом сидели люди с окаменевшими лицами - сын и друзья Веры и Валерия Барашковых.
Супруги Барашковы как работали в фирме "Максима" вдвоем, так их вместе и послали в поощрительную командировку. Они хотели именно вдвоем побыть, вместе.
- Нам лететь уже не к кому, - тихо сказал юноша.
