Запах искусства
Выставкой "Парфюмер - друг искусств" Музей личных коллекций напомнил о незаурядной и экстравагантной личности Генриха Брокара - московского собирателя родом из Парижа.
Сегодня о коллекции Брокара могут рассказать разве что историки, а когда-то, в конце позапрошлого века, она пользовалась большой популярностью. На протяжении десяти лет в выставочном зале Верхних торговых рядов, то есть нынешнего ГУМа, устраивались сменные экспозиции из этого собрания. Это был своего рода частный музей, открытый для широкой публики. И действительно, после смерти Генриха Брокара его вдова основала-таки музей в их семейном особняке. Он просуществовал до 1923 года, после чего коллекцию расформировали. Сокровища разошлись по разным государственным учреждениям, в том числе попали в Пушкинский и Исторический музеи, в Третьяковку, в провинциальные институции. А многие экспонаты канули бесследно - время было смутное.
Так и получилось, что о Брокаре забыли на десятки лет в отличие от его коллеги Павла Третьякова. Объясняется это не только тем, что Третьяков собирал русское искусство, а Брокар - в большей мере западное. Отличие состояло еще и в том, что первый был коллекционером целеустремленным и последовательным, а второй - довольно хаотичным. Он покупал едва ли не все подряд: картины и иконы, мебель и прикладное искусство, средневековые скульптуры и рисунки XIX столетия. Можно сказать, любил изящества как таковые, не концептуально. Денег у Брокара хватало на любые причуды: начав свою карьеру с приезда в Москву из Франции в возрасте 26 лет, он быстро продвинулся в бизнесе - выпускал парфюмерию и предметы гигиены не только для знати, но и для всех слоев населения. К примеру, многие россияне научились читать благодаря детскому мылу с буквами алфавита. Напоминанием о "Товариществе Брокар и Ко" до сих пор служит здание фабрики "Новая Заря".
Разумеется, попытка реконструировать сегодня ту коллекцию, чтобы показать ее зрителям, выглядела бы чистейшим безумием. Кураторы из Пушкинского музея воспользовались в первую очередь теми экспонатами, которые есть в ГМИИ. Надо сказать, что, несмотря на эклектичность собрания Брокара, в нем имелось немало безусловных шедевров - скажем, "Изгнание торгующих их храма" кисти Рембрандта или "Старая кокетка" Бернардо Строцци. Почти все, что досталось Пушкинскому музею при дележе 1923 года, сегодня очутилось на стенах МЛК - кроме упомянутого полотна Рембрандта, уехавшего "на гастроли". Посодействовали устройству выставки и Третьяковка с Историческим музеем, некоторые региональные собрания. В итоге набралось около сотни произведений, которые неуемный Генрих Брокар выудил в свое время из пучин антикварного рынка.
Не всех авторов удалось идентифицировать - некоторые так и фигурируют под грифом "неизвестный художник". Голландцы и фламандцы, итальянцы и французы, немцы и русские - здесь хватает и географических, и исторических перепадов. К тому же напоминает о себе и жанровая эклектика: достаточно сказать, что наряду с произведениями изобразительного искусства показана подборка ритуальных масонских предметов - собирал Генрих Брокар и такое. Удивительный человек с переменчивыми вкусами, но не будь его, российские музеи недосчитались бы многих важных экспонатов из своих нынешних фондов.
