Дом Всеволожских раскатали по бревнышку
На бывшей ткацкой фабрике "Красная Роза" в Хамовниках (улица Тимура Фрунзе, 11) развернулась "реновация". После сноса производственного корпуса, успевшего получить известность в качестве галереи искусств "Art-play", стало тревожно. А после разборки административного корпуса в глубине двора - совсем грустно: это был старейший деревянный дом Москвы, некогда главный дом усадьбы Всеволожских.
В аристократических предместьях к западу от Земляного вала (Садового кольца) известны еще по крайней мере три деревянных одноэтажных барских дома XVIII века: князей Трубецких на Девичьем поле (улица Усачева, 1-3, снос 2002 года, бетонный новодел - см. "Известия" 20.01.05), историка князя Щербатова (впоследствии дом Владимира Даля - Большая Грузинская, 4, во дворе) и князей Мещерских (Садовая-Кудринская, 7, во дворе). Но дом Всеволожских оказался древнее своих соседей.
Еще недавно он датировался концом XVIII века. То есть в любом случае принадлежал к числу немногих деревянных зданий города, переживших пожар 1812 года. Кстати, в дни пожара и оккупации Москвы усадьба не пустовала: знаменитая частная типография Николая Сергеевича Всеволожского, занимавшая флигель, стала "Императорской типографией великой армии", а в главном доме, покинутом владельцами, поселился генерал Компан. Известен анекдот о том, как он присвоил себе напольные часы хозяина, оставив взамен кобылу. Потомство "Мадам Компан" высоко ценилось в коннозаводстве Всеволожских.
Усадьба в Хамовниках принадлежала роду Всеволожских с начала XVIII века. Несколько лет назад исследователи нашли под штукатуркой фрагменты обоев. Ведущий эксперт в этой области Игорь Киселев датировал их петровским временем. Сруб не мог быть намного моложе обоев; скорее всего, он был старше. Характер конструкции подтверждал это. Дом оказался примерно 300-летним.
"Известия" забили тревогу по нему более четырех лет назад (03.07.2004). К тому времени дом уже несколько лет пустовал и ветшал. Проект его спасения предстояло включить в проект реновации фабрики "Красная Роза".
Усадьба Всеволожских еще в XIX веке стала промышленной территорией - шелкоткацкой фабрикой Клода-Мари Жиро. Барский дом оказался посреди огромного фабричного двора (строение 56, против главной проходной). В начале XX столетия там же были построены картинная галерея (строение 48) и жилой флигель (строение 49, против северной проходной). Только эти три строения из шестидесяти признаны вновь выявленными памятниками архитектуры. При том что барский дом заслуживает федерального статуса, а галерея, построенная выдающимся архитектором Серебряного века Романом Клейном, - по крайней мере регионального.
Инвестором бывшей фабрики выступает компания "Стройпроект". Здания-памятники предназначены для неких "представительских" целей. Особенно подходит для них клейновская галерея, с росписями в интерьере, раскрытыми по ходу реставрационных исследований. Ее судьба вызывает наименьшие опасения. Неоклассический жилой флигель оказался компиляцией кирпичных и деревянных частей. Последние уже разобраны, под ними выкопан технический подвал. А трехсотлетнему барскому дому была рекомендована переборка.
Это допустимый в крайних случаях реставрационный метод, но в современной Москве трудно ручаться за результат. "Известия" осторожно порадовались началу работ (19.03.08) и одновременно высказали опасение, не получим ли мы новодел. До раскатки дома специалисты называли разные проценты сохранности дерева: от 40 до 60% в конструкциях и от 30 до 40% в срубе. Притом "деревянщики" знают, что стволы можно лечить, были бы деньги и желание. Как всегда, перепроверить результаты экспертизы некому, и мера доверия к заказчику формируется по косвенным признакам: "Стройпроект" выкопал под домом технический этаж, а не автостоянку, и воссоздает дом в дереве, а не в бетоне. Это плюс.
Однако это дерево - кругляк, промышленно обработанные стволы. По идее, идентичного диаметра и идентичной породы. Стены поднялись уже на треть, и в них не видно ни одного старого венца. Рабочий проект передан от бюро "Карэнси", специализирующегося на реставрации дерева, к ЗАО "Осби-строй", совмещающему функции проектировщика и подрядчика. Осенью работы замерли, и сложить дом до снега вряд ли удастся. Меньшая часть маркированных бревен лежит во дворе, большая часть, по словам руководителя "Осби-строя" Михаила Мичника, списана в утиль. На каком основании - остается неясным. Утверждается, что дом гнил снизу и что подлинные венцы лягут лишь в верхние ряды сруба. По Мичнику, подлинных венцов останется 15-20%. На глаз их еще меньше.
Видимо, процент подлинности дома Всеволожских будет прямо пропорционален степени общественного внимания к нему.
