Искусство быть свободным

Андрей Бильжо. Карикатуры в тему

На этой неделе отмечают юбилеи два важнейших театральных вуза страны - РАТИ (в прошлом ГИТИС) и Школа-студия МХАТ. РАТИ исполняется 130 лет, Школе-студии - 65.

С некоторых пор у нас стало принято ругать образование - всякое, в том числе и театральное. Вот раньше было - да-а-а, а теперь - что там говорить... Теперь все не то и не так. Отчасти так и есть. Некоторое мельчание жизни вообще и образования в частности есть безусловное знамение нашего времени. Но российское театральное образование, следует признать, - то немногое, что еще ценится и в пределах СНГ, и за его пределами, и на Востоке, и на Западе. Иностранные студенты из самых разных стран охотно учатся у нас театральному мастерству. И не только из Америки, которая никогда не могла похвастать сколь-нибудь значимыми достижениями в области драматического театра, но и из куда более "передовых" в этом смысле стран.

Если уж на то пошло, искусство режиссера и актера как некая школа, некая стройная система именно в России оказалось наиболее жизнеспособным и, несмотря на все невзгоды последних десятилетий, еще держит марку. Слишком велик был запас прочности. Весь вопрос в том, существует ли сейчас прямая корреляция между наличием школы и значимостью театральных достижений. Тут все обстоит сложнее, чем кажется.

Если исходить из качества и, главное, количества отечественных театральных вузов, в России должен наблюдаться небывалый расцвет сценического искусства. Кроме Москвы и Петербурга, у нас есть профильные училища в Ярославле, Рязани, Самаре, Новосибирске, Екатеринбурге - редкая страна может похвастаться таким богатством. Спрашивается, где расцвет? Куда деваются все эти толпы выпускников?.. В худшем случае расходятся по сериалам и антрепризам, в лучшем - оседают в скучных академических театрах. Их профессиональные умения до обидного редко конвертируются в художественные свершения. Во-первых, потому что серьезное искусство все менее востребовано в подсевшей на попсу стране, во-вторых, потому что само представление о профессии в современном серьезном искусстве оказывается все более и более размыто. Тут мы подходим к самому главному.

Прежде наличие традиций и школы действительно многое определяло в искусстве. Ныне все не так. Скажем, Англия - страна с очевидными и давними театральными традициями и, соответственно, школой, а Голландия не может ими похвастаться, но современный театр Голландии весьма интересен, а английский по большей части погряз в такой архаике, какую "на материке" нечасто встретишь. Театральные традиции Венгрии сложились не раньше прошлого века, а у Италии они давние и богатые. Но театр Венгрии сейчас расцветает, а театр Италии явно переживает не лучшие времена. Театральное образование Бельгии вряд ли достойно какого бы то ни было упоминания, а между тем именно эта маленькая страна стала сейчас одним из самых интересных игроков на театральном поле.

Все чаще и чаще мы видим, что прорывы совершаются в современном театре людьми, пришедшими в него из смежных областей (вроде Хайнера Геббельса, Кристофа Марталера, Жозефа Наджа) и не имеющими представления о какой бы то ни было школе. Они не знают, как ставить спектакли. Их никто этому не учил. И это, как ни парадоксально, дает им преимущество перед теми, кого с самого начала поместили в фарватер неких предписаний, ибо ландшафт современного театра, его очертания все больше тяготеют к очертаниям современного искусства, в котором художнику уже давно совершенно не обязательно уметь рисовать. Гораздо важнее - стать автором новой художественной стратегии. Из искусства вообще и из театрального искусства стремительно уходит качество, однокоренное в русском языке самому слову "искусство" - искусность. Мастерство, которое прежде было главным критерием оценки художественного произведения, теперь нередко отступает на второй план. А вместе с ним отступает и само представление о необходимости школы.

Все стенания по поводу упадка театрального образования не учитывают одного простого обстоятельства. Качество образования в РАТИ или Школе-студии МХАТ имеет примерно такое же отношение к количеству художественных прорывов в области театра, как качество образования в Строгановском училище - к свершениям в области современного изобразительного искусства. Ибо современное искусство, в том числе и театральное, заточено не на воспроизводство готовых художественных форм, а на поиск неких новых способов высказывания. Для актера умение владеть своим голосом и телом, умение вживаться в образ и строить роль всегда будут полезными в театральном хозяйстве вещами (тут в системе образования бессмысленно что-либо менять).

Но главный человек современного театра - режиссер - чаще всего интересен тогда, когда творит свой художественный мир свободно и без оглядки на какие-то нормы. Выпускники же российских вузов (а режиссеры у нас учатся на одних курсах с артистами) - именно в силу наличия у нашего театра мощной школы и великих традиций - куда чаще оказываются рабами системы, в рамках которой они выпестованы. Они знают, как надо начинать работу над спектаклем, что такое застольный период... Они не знают лишь, как из раба системы стать ее хозяином. Если чего и не хватает сейчас выпускникам театральных учебных заведений России, так не мастерства (оно у них, с моей точки зрения, есть - достаточно посмотреть на выпускников курса Константина Райкина в той же Школе-студии), а отваги, желания пойти нетрадиционным путем и найти парадоксальное и неожиданное применение своим умениям. Проще говоря, им не хватает внутренней свободы. Того, чему невозможно научить ни в каком самом продвинутом вузе, но без чего в нынешнем культурном контексте любые профессиональные навыки превращаются в тяжелый и совершенно мертвый груз.