Sex machine и яйца Фаберже
В "Геликон-опере" любят сотворить что-нибудь эксклюзивно-экзотическое. В начале 19-го сезона худрук театра Дмитрий Бертман удумал, чтобы Гришка Распутин наконец запел. Про опус современного американского композитора Джея Риза Бертман узнал давно и говорит, что просто выжидал удачного момента для воплощения мечты. Мечта сбылась в присутствии автора, специально прибывшего на московскую премьеру.
"Распутин" Риза - действительно товар не первой свежести. Американец написал эту партитуру на собственное либретто в 1988 году по заказу легендарной примадонны Беверли Силлз, возглавлявшей тогда New York City Opera, где и состоялась мировая премьера. После чего до настоящего времени ни одним театром это сочинение востребовано не было. Конечно, опера штука по идее не скоропортящаяся. Скорее наоборот - сознательно апеллирующая к вечности. Но опус господина Риза сходства с хорошим вином, только улучшающимся со временем, не демонстрирует. И тех, кто предпочтет сорокаградусного "Распутина" ризовскому, понять нетрудно...
Если продолжать разговор в оперной тональности, то тема рокового старца современными авторами разработана после Риза не однажды и с куда большим успехом. Несколько лет назад в Лос-Анджелесе поставили оперу Деборы Драттел "Николай и Александра", где партию Распутина исполнял, между прочим, Пласидо Доминго. А Эйно-Юхани Раутаваара почти одновременно представил в Финской национальной опере своего "Распутина".
В конце ХХ века, как только рухнул "железный занавес", на Западе разыгрался почти истерический интерес ко всему, что связано с российской, а также советской историей. Интерес этот довольно активно реализовывался и на оперной сцене. Например, появились оперы "Горбачев" и "Галина" (не про Брежневу, а про Вишневскую). Но сценическая жизнь этих произведений оказалась недолгой. Попытки разобраться с Распутиным - из той же серии.
Обилие леденящих душу событий из жизни Григория Ефимовича Джей Риз с легкостью уложил в полтора часа. Это с учетом множества цитат из партитур более знаменитых коллег, в том числе из "Лебединого озера" Чайковского. Как дипломированный музыковед, Риз явно чувствовал, что его собственная музыка нуждается в серьезном подкреплении. Звуки, вышедшие из-под его собственного пера, - это типичные атональные упражнения поставангарда, где любая сюжетная кульминация иллюстрируется взрывом децибелов. Шумомер был бы в восторге, человеческие уши - не очень. Жаль певцов, подвергающих свои голоса настоящей пытке, которую не выдержит ни природа, ни вокальная школа.
Тот серьез, с каким Дмитрий Бертман со товарищи (музыкальное руководство Владимира Понькина, сценография Игоря Нежного, костюмы Татьяны Тулубьевой) взялись за постановку, - большой, и прямо сказать, незаслуженный комплимент автору. Правда, против музыки все равно не пойдешь. Вопреки всем стараниям исторической хроники не получилось. Получился памфлет.
Среди огромных монструозных яиц Фаберже бродят Гришка Распутин (бас Николай Галин), Николай II (тенор Николай Дорожкин), Александра Федоровна (Наталья Загоринская), а также князья Юсуповы, монах Илиодор, Ленин и наемный убийца Смердский. Эпизодически - без всякой сюжетной логики - они предаются разнообразным увеселениям, оргиям и заговорам. Тут и кабаре, и "обнаженка", и чуть ли не любовная сцена Распутина и Царицы (главным историческим источником для Риза, видимо, послужила группа "Бони М": конецформыначалоформы"Lover of the russian queen"). Страной при этом никто не правит и, похоже, править не собирается. Все заботы Николая Александровича Романова (между прочим, реабилитированного прокуратурой) сводятся к философии и любительской фотографии. С психологическим портретом Распутина ясности по-прежнему никакой: то ли псих, то ли пророк. Но нельзя же требовать от оперы того, что до сих пор не по зубам историкам. Остается только изумляться артистическому дару Натальи Загоринской, которая на пустом в общем-то месте создает образ, вызывающий подлинные эмоции в зале.
В России с современной оперой (той, чьи авторы здравствуют) - абсолютная невезуха. Потому вдвойне обидно, когда на сцену попадают самые неудачные образцы. Майкл Найман или Филип Гласс (последнему, кстати, все та же New York City Opera заказала к сезону 2012-2013 годов оперу об Уолте Диснее под называнием "Идеальный американец") куда более респектабельно смотрелся бы и слушался в наших театрах. Понятное дело, такие авторы дорого стоят, с ними трудно договориться. Но усилия бы окупились.
"Геликон" не собирается оставлять монаршую тему. На новоарбатской сцене (пока основная на Большой Никитской закрыта на реконструкцию) под занавес сезона намечена премьера оперы Давида Тухманова "Царица". На роль Екатерины Великой приглашена Елена Образцова. Кстати, вчера она официально рассталась с Михайловским театром, где художественно руководила оперной труппой. Царица свободна.
