Переводчик Елена Костюкович: "Работать с Эко - идти по минному полю"
О трудностях перевода "Таинственного пламени..." и степени автобиографичности романа Елену Костюкович расспросила обозреватель "Известий".
вопрос: Мне этот роман показался самым сентиментальным из всех пяти книг Эко...
ответ: В одном эссе он написал, что сейчас уже нельзя сказать просто: "Я тебя люблю". Можно сказать: "Как говорит герой одной популярной мелодрамы: "Я тебя люблю". Эту фразу очень часто повторяют как формулу постмодернизма. Под постмодернизмом понимают конструкцию, созданную из чужих текстов, но ведь это было и раньше. Например, в "Дон Кихоте". Хотя никто не говорит, что это постмодернизм. Но "Дон Кихот" и "Имя Розы" сделаны совершенно одинаково: и здесь, и там сказано, что герой начитался книг и действует по клише, которые взял из литературы.
В постмодернизме нельзя быть сентиментальным напрямую. Эко дожил до 75 лет, ясно, что впереди уже короткая дорога, что надо успеть сказать то, что действительно хочется, ни на кого не оглядываясь. Он пришел к тому, что выразил себя самого. Ведь часто писатели, даже знаменитые, такие, как Толстой, начинали со своего детства, а потом писали про кого-то другого, про тетеньку, которая поссорилась с мужем и светом, потому что полюбила офицера... У них были другие сюжеты в голове.
Но так как в Эко играл литературный гонор, он не хотел быть как другие, то написал первый роман не о себе и второй не о себе. Третий - уже немного о себе. "Баудолино" - это уже вообще он сам. А все, что описано в "Таинственном пламени царицы Лоаны", - про него. Его квартира, жена героя, очень похожая на Ренату, жену Эко, у него тоже двое взрослых детей, только не две дочери, как в романе, а дочь и сын, но дочь зовут так же, как в романе. Возраст тот же, приключения молодого героя, которые у Эко были на самом деле. Эко сказал так: все двигаются по дороге от себя - я же иду к себе, потому что, может быть, это моя последняя книга. А может быть, я успею сделать еще одну или две... Я вообще-то его побаиваюсь. Он очень ироничен, и если скажешь что-нибудь сентиментальное, он "кусается". Но когда он начинает вдруг говорить о себе самом, понимаешь, что человечность в нем тоже есть.
в: Текст романа буквально сплетен из цитат мировой классики. Это осложнило работу над переводом?
о: Как ни странно, так проще, нежели переводить текст без всяких ориентиров. Такие мастера перевода, как покойные Михаил Гаспаров или Алексей Зверев, говорили, что когда текст совершенно свободно дает возможность двигаться человеку - ты даже не знаешь, поставить ли глагол в настоящем времени или в прошедшем. Теряешься от обилия вариантов. А если точно знаешь, что это цитата, то все просто: во-первых, найди - откуда, во-вторых, был ли русский перевод. Другое дело, что, когда ты все это проделал, порой оказывается, что прежний вариант плохо сочетается с текстом и надо переводить заново. Или еще поискать...
Это часть игры, но переводчик точно знает, где мины. Идти по минному полю бывает проще, чем просто по полю. С этим текстом было понятно заранее, что и переводчик, и читатель должны будут угадывать цитаты. У Эко это, кстати, во всех романах присутствует.
