Табаков отправляется в автономное плавание
Главный драматический театр страны - МХТ им. Чехова - открыл сезон. На традиционном сборе труппы худрук Олег Табаков сделал заявление, которое вполне можно считать историческим.
Все шло своим чередом. Жизнерадостный Олег Павлович балагурил, сыпал остротами, один раз даже свистнул, призывая труппу к дисциплине: труппа как раз запечатлевалась на общее фото в связи с грядущим 110-летием. Дружным ревом разрастающийся год от года коллектив приветствовал пополнение - в театр принят известный артист Николай Чиндяйкин и безымянная пока молодая поросль. От души поздравили чету Андрей Мягков и Анастасия Вознесенская, чьи юбилеи пришлись на время театральных каникул. Со сдержанным оптимизмом выслушали рассказ о творческих планах: одной из самых интересных премьер сезона обещает стать "Трехгрошовая опера" в постановке Кирилла Серебренникова. Премьеры менее известных миру мастеров - написанная по мотивам Пушкина "Метель" Василия Сигарева в постановке Николая Скорика и "Крейцерова соната" в режиссуре Антона Яковлева - по всей видимости, составят ей выгодный фон. Увлекательный рассказ Табакова о тяжбе с наследниками Курта Вайля и общие слова о том, как многое связывает нас с грузинской культурой, несколько отвлекли собравшихся от центральной, на мой взгляд, информации. Олег Табаков сообщил ее чуть ли не впроброс, а она между тем свидетельствует о том, что вскоре вся театральная карта России может быть существенно перекроена.
МХТ собирается стать автономным учреждением культуры, чтобы распоряжаться заработанными деньгами и уйти от вяжущих по рукам и ногам тендеров, сказал Табаков. Народ отреагировал вяло. Ну автономным, так автономным. Хозяин - барин. Тем паче что Олег Табаков хозяин рачительный: было много денег, станет еще больше. Тут необходима краткая предыстория. Еще совсем недавно идея о превращении театров в автономные учреждения культуры вызывала в театральных кругах ужас, причем отнюдь не тихий. Театральный люд буквально возопил. Дело в том, что широкая автономия и возможность распоряжаться заработанными деньгами предполагают самое минимальное участие государства в жизни театра. А театр - искусство по определению дотационное. Он может перейти на самоокупаемость только в случае предельной его коммерциализации. Весь театральный мир объединился тогда перед лицом общей, как считалось, угрозы. Шло время, и государство, которое вроде бы притормозило свое нововведение, с помощью пресловутых тендеров создало для театров столь невыносимые финансово-отчетные условия (по нынешним нормативам нужно отчитываться чуть ли не за каждый рулон туалетной бумаги), что у них по сути осталось только два пути - потихоньку загибаться или автономизироваться. МХТ первым решился на такой почин. И это в сущности означает, что государство победило. Оно не мытьем, так катаньем продавило свою идею - обрисовать границы высшей театральной лиги и выявить аутсайдеров, не готовых к самоокупаемости.
По словам самого Табакова, в аутсайдерах окажется чуть ли не 90 процентов отечественного театра. Не знаю, как вам, мне такая перспектива не кажется радужной. Если бы в России существовала гибкая и разветвленная система грантов, если бы государство хоть как-то озаботилось проблемой децентрализации российской культуры и существованием театров в провинции, то идея перевода некоторых коллективов на самостоятельные рельсы, вероятно, была бы плодотворной. Но сейчас она фактически означает, что выживут только театральные гиганты с раскрученным брендом - вроде МХТ, который давно уже делает ставку на театральные блокбастеры вроде "Конька-Горбунка", в котором аккумулировано много звезд, в котором, наконец, есть харизматичный худрук, не только готовый к автономному от государства существованию, но и не сомневающийся, что именно государство поможет ему, народному, так сказать, любимцу, со строительством филиала (оный предполагают возвести прямо в Камергерском переулке, напротив нынешнего здания МХТ, еще раз изменив исторический облик города). И если за вверенное Олегу Табакову театральное хозяйство в этой ситуации можно быть совершенно спокойным, то театральное хозяйство России, по всей видимости, ждут в ближайшее время очень трудные времена.
