Труба пониже и дым пожиже
Посреди мертвого сезона театральная антреприза с высокопарным названием "Империя звезд" предложила москвичам премьеру - Александр Марин инсценировал известный роман, по которому был снят очень известный фильм "Почтальон всегда звонит дважды". Тем, кто не видел фильма и не читал романа, спектакль должен понравиться.
За Александром Мариным, птенцом гнезда Олега Табакова, никогда не числились значимые художественные достижения, но в откровенной халтуре он тоже никогда не участвовал. Марин - изготовитель доброкачественной сценической продукции, которой и вообще-то вокруг мало, а в антрепризе вообще не сыщешь днем с огнем. И в "Табакерке", и на сцене МХТ, и в "Империи звезд" Марин решает скромные художественные задачи - но решает грамотно.
Вот и "Почтальон всегда звонит дважды" - это добросовестный, хотя и не лишенный своеобразия, пересказ романа Джеймса Кейна, написанного в популярном в послевоенные годы жанре "нуар". Сам термин возник не в литературной, а в кинематографической среде и имел не американское, а французское происхождение. "Черный фильм" (film noir) - это детектив, тронутый тлетворным маньеристским душком. Зритель в нем невольно сочувствует преступникам, от любви до ненависти один шаг, а между добром и злом граница отсутствует вовсе. Один из лучших "черных фильмов" Америки - "Двойная страховка" Билли Уайлдера (1944) - был снят как раз по одноименному роману Кейна. Что же до "Почтальона", то зрители помнят сейчас не столько киноверсию 1946 года, сколько фильм 80-х с Джессикой Ланж и Джеком Николсоном, сыгравших соответственно femme fatal Кору и без памяти влюбившегося в нее бродягу Фрэнка.
Русскому режиссеру Марину ненашенский жанр "нуар" явно не близок. Для него не важны ни саспенс, ни леденящие душу подробности убийства, столь ярко описанные в романе "певца секса и жестокости" и столь выигрышные для кинематографа. Сцены насилия, равно как и постельные страсти героев, Марин стыдливо "пробалтывает", а присущий романам Кейна маньеризм сводит на нет. Он, как и положено русскому режиссеру, решает проблемы этического свойства. Вот вам любовь, а вот предательство. Вот преступление, а вот и наказание в виде электрического стула (главный элемент сценографии) и душевных мук главного героя. Весь спектакль превращен в воспоминания приговоренного к казни Фрэнка, в ходе которых он пытается понять, как и отчего стала разрушаться их с Корой чувство.
В премьере "Империи звезд" радуют персонажи второго плана. Убиенный муж Коры Ник Пападакис предстает в исполнении Романа Хардикова трогательным недотепой и явно вызывает симпатию зала. А Александр Сазонов, изящно играющий изящно обводящего всех вокруг пальца адвоката Каца, и вовсе срывает заслуженные аплодисменты. Что же до главных героев, то звезды из "Империи..." Эльвира Болгова (Кора) и Кирилл Сафонов (Фрэнк) в целом держатся неплохо, но до звезд мировой величины категорически не дотягивают.
В отличие от блистательной Джессики Ланж, которая лишает свою героиню следов ухоженности (стоптанные туфли, более чем скромные платья, никакого заметного глазу макияжа), Эльвира Болгова каждую минуту хороша собой и каждую минуту помнит о том, что хороша. Эту Кору, какие бы страсти ни сотрясали ее душу и тело, можно в любой момент отправлять на фотосессию глянцевого журнала без вспомогательной работы гримера. Джек Николсон в роли Фрэнка был обаятелен, сексуально привлекателен, но и страшен (сложно сказать, кто из нынешних голливудских артистов лучше умеет передать темные стороны человеческой души и странные изломы человеческой психики). Кирилл Сафонов, исполненный достоинства и мужественной сексапильности, на его фоне кажется благовоспитанным менеджером среднего звена. Примелькавшиеся в сериалах лица этих звезд независимо от их желания придают происходящему на сцене гламурный оттенок.
Гламурность дополняют нелепые подтанцовки, выглядящие в спектакле Марина каким-то оброком, который всякая уважающая себя антреприза обязана заплатить отечественному зрителю, пришедшему в театр развлечься. Но судить нынешний опус "Империи звезд" по гамбургскому счету, право, как-то неловко. Наша антреприза, как посмотришь с холодным вниманием вокруг, такая пустая и глупая штука, в ней столько бьющей в глаза пошлости и дурного лицедейства, что скромная работа Марина все равно кажется на этом общем неприглядном фоне чем-то безусловно приглядным. "Бедненько, но чистенько", - сказал новый русский из уже старого русского анекдота, оказавшись в Лувре. Спектакль "Империи звезд", конечно, не Лувр. Но в нем тоже - все чистенько и опрятно.
