Директор Михайловского театра Владимир Кехман: "Раньше в опере я засыпал"

Одним из самых заметных событий уходящего театрального сезона стал абсолютный ребрендинг Михайловского театра (бывший Малый оперный театр - МАЛЕГОТ - имени Мусоргского). Инициатором перемен выступил новый генеральный директор, успешный бизнесмен Владимир Кехман. За год театр пережил не только ремонт стен, но и смену творческой концепции. По приглашению господина Кехмана оперную и балетную труппы возглавили знаменитости - Елена Образцова и Фарух Рузиматов, а сезон - впервые за многие годы - театр завершает престижными вояжами. В Москве только что представили премьеру оперы "Любовный напиток", а уже сегодня в Лондоне стартуют пятидневные гастроли Михайловского балета - на сцене "Колизея" будет показан "Спартак". Накануне высадки театра в столице туманного Альбиона с Владимиром Кехманом встретилась обозреватель "Известий".

"Гергиев пришел к нам в театр - это знак качества"

вопрос: Для вас самого сейчас что является "любовным напитком"?

ответ: Однозначно театр. Вообще то, что произошло со мной за последний год, - фантастика.

в: И все-таки, честно сказать, мотивации успешного человека для такого экстремального "трюка" в биографии непонятны...

о: У меня была только одна мотивация - кардинально изменить свою жизнь. Я 25 лет занимался одним делом и тут принял внутреннее решение, что хочу заниматься чем-то совсем другим.

в: А следующий прыжок - в губернаторы Санкт-Петербурга?

о: Ни в коем случае. Лучшего губернатора, чем Валентина Ивановна Матвиенко, я не знаю.

в: Как подобострастно...

о: Ничего подобного. Просто я недавно побывал в родной Самаре, где не был лет восемь. И реально почувствовал разницу, оценил Петербург. Так что относительно следующего шага - у меня пока нет никакой идеи на этот счет. Я только-только начал театр познавать, который оказался невероятно притягательным миром, откуда я черпаю огромное количество абсолютно новых для себя знаний и эмоций. Кстати, не всегда положительных. Но, если поставить на весы то, что у меня было в первые сорок лет моей жизни, и то, что происходит со мной сейчас, можно констатировать: выбор, который я сделал год назад, став генеральным директором театра, был совершенно правильным. Говорят, что возраст расцвета у мужчин начинается после пятидесяти - до этого идут просто процессы изучения.

в: Что вы имеете в виду, говоря о "не всегда положительных эмоциях"?

о: Меня поражает, как простота гениальных людей соседствует с невероятной жестокостью по отношению к коллегам. В бизнесе, поверьте мне, такого нет даже близко. Там свои законы и мотивации. В театре же часто идет игра без правил. Жестокость иногда просто патологическая, проявляющаяся в любой мелочи. Вот, например, на нашем "Любовном напитке" в Большом театре Зураб Соткилава ни разу не зааплодировал тенору, который, в принципе, неплохо пел...

в: Как вы думаете, можно ли победить эту жестокость?

о: Победить ее невозможно. Но нужно обрести способность с ней уживаться. В большинстве своем певцы - носители божьего дара. Ведь невозможно научиться петь. Можно только обучить технике пения. Голос у тебя либо есть, либо его нет. Но действительно, Бог дал - Бог взял. И это самое опасное, когда ты начинаешь присваивать то, что тебе не принадлежит, - ты являешься лишь проводником этого дара. Тогда и появляется эта слепая жестокость.

в: Вы помните свои детские впечатления от похода в оперу или на балет?

о: Детских ощущений у меня не было, потому что я с родителями ходил в драматический театр. Прежде чем стать директором, я нечасто бывал в опере и еще реже на балете. Это, как правило, были светские выходы с супругой. Обычно, когда в зале гасили свет, я засыпал. Единственное, что действительно на меня произвело сильнейшее впечатление, - сольный концерт Анны Нетребко в Мариинском театре пару лет назад. Весь вечер я находился в каком-то невероятном напряжении...

в: А теперь вы будете конкурировать с Мариинским театром?

о: Это исключено. У нас абсолютно разные стратегии развития, и, надеюсь, мы найдем для Петербурга интересные формы взаимодействия двух театров. Я убежден, что мы в ближайшие несколько лет будем делать какие-то серьезные вещи совместно. Один из самых важных итогов прошедшего года - то, что Валерий Гергиев пришел к нам в театр. Это некий знак качества. Мы не просто общаемся, а я восхищен Валерием Гергиевым. Думаю, что в ближайшие лет десять - при всем том, что он уже имеет все, что только можно иметь, - он еще потрясет мир.

"Кто ты такой, чтобы определять стратегию? Давай деньги и всё"

в: Говорят, вы ведете переговоры с Юрием Темиркановым, чтобы он занял пост главного дирижера театра?

о: Я невероятно люблю Юрия Хатуевича, считаю его своим учителем. На протяжении этого года он мне давал самые ценные советы, которыми я постоянно пользуюсь. Темирканов - один из интеллигентнейших людей среди музыкантов, с кем можно с удовольствием поговорить на любую тему. Тут весь вопрос лишь в том, что ближе к 70 годам дирижер, как правило, начинает больше интересоваться концертной деятельностью, нежели оперой. То, что Риккардо Мути возглавит Чикагский симфонический оркестр, а не оперный театр, - показательно. Опера - это невероятно тяжелый труд. Здесь ты должен взаимодействовать с огромным числом людей - с певцами, хором, оркестром, тратить на это бездну сил и энергии.

Вопрос о главном дирижере пока остается открытым. Основная проблема заключается в том, что мое убеждение: дирижер - это тот человек, который ответствен за спектакль, - многие в театре не разделяют, включая самих музыкантов. Не секрет, что при советской власти была такая система, что, например, Большим театром, по сути, управляли народные артисты Союза. Многими же оркестрами в мире - не дирижеры, а концертмейстеры или совет оркестра, как "венскими филармониками". В этом нет ничего плохого, когда в оркестре сидят люди профессионально безупречные и они реально способны определять, кто именно из дирижеров им нужен. В нашем случае это смешно. Я недавно разговаривал с советом оркестра. Они говорят: "Вы поймите, нам сегодня трудно, с нас 15 лет вообще никто ничего не требовал. Дирижер в театре Мусоргского был вообще никем. Просто мусором. Поэтому не было ни одного по-настоящему стоящего мастера.

Что касается Андрея Аниханова, с которым мы расстались, то он был одним из самых больших моих помощников на начальном этапе. Но как главный дирижер он не мог предложить ничего нового и интересного, и в качестве заместителя гендиректора тоже себя, увы, не нашел. Ему не хватило креативности, но он был категорически не согласен с той политикой, что я провожу в театре. Начались разговоры: кто ты такой, Владимир Абрамович, чтобы определять стратегию, давай деньги и все. То есть будь таким...

в: ...тугим кошельком.

о: Типа того. Я это понимаю и принимаю спокойно. По мере того как я совершаю те или иные поступки, многие выдающиеся люди театра меняют свое отношение ко мне. А некоторые не меняют. Для меня это, конечно, важно, но это не основополагающая сила в моем движении вперед.

в: Давайте уж добьем скандальную тему. "Орестею" Танеева в постановке Александра Сокурова почему отменили?

о: Все были против этой "экзотики". Я же хотел, чтобы в театре работал Александр Николаевич. Но специфика контакта с выдающимися художниками, оказывается, заключается еще и в том, что здесь нет переговорного процесса. А я не могу, когда со мной разговаривают ультиматумами. Не из-за того, что я крутой, просто мне это претит. Платить пять миллионов долларов за то, о чем я не имею представления, я не готов.

"Банановый король" - это большая похвала для меня"

в: А казалось, Михайловский театр теперь живет с открытым счетом...

о: Это совсем не так. Театр не может жить с открытым счетом. Не потому, что у меня нет денег, а просто это неправильно. Денег всегда мало. И моя задача как гендиректора - деньгами верно распорядиться. Я считаю, пусть это будет одно событие в год, но серьезное. Не надо делать тысячи мелких и абсолютно непонятных телодвижений. Сегодня театр конкурирует с кино, телевидением, интернетом, игровыми автоматами. Мы должны биться за зрителя - я так понимаю свою задачу. А когда ты получаешь просто так бюджет в сто миллионов долларов, какая разница, какова заполняемость зала? В начале сезона я на дневной спектакль пришел: кто газетку читает, кто в носу ковыряет. И я артистам так и объясняю: хотите, чтобы была у вас ежемесячная премия в 25 тысяч рублей - значит, не должно быть пустых мест в зале и проходных спектаклей.

в: Сколько вы уже своих денег в театр вложили?

о: Больше 35 миллионов долларов. Думаю, что этого достаточно. Я вложил эти деньги не потому, что я такой богатый и добрый. Театр был в таком ужасающем состоянии, что я просто физически не мог начать управлять театром без этой инвестиции. Я заплатил эти деньги фактически для себя - чтобы я мог управлять вверенным мне механизмом.

в: Вы совсем оставили свой фруктово-овощной бизнес?

о: Нет, я остаюсь в процессе - но не в оперативном, а в стратегическом.

в: Вам нравится, когда вас называют "банановым королем"?

о: Я всю жизнь мечтал, чтобы меня так называли. Ведь что такое вообще банан? Для всего мира это стратегический продукт. Он был, есть и будет самой дешевой плодоовощной культурой - дешевле даже картошки. Весь мир считает банан продуктом первой необходимости. А мы - российская компания - сегодня самый большой производитель бананов для восточноевропейского рынка, а скоро будем - и для западноевропейского. Потому "банановый король" - это большая похвала для меня.

в: Как долго, вы думаете, вам будет интересно заниматься театром?

о: У меня контракт на три года, то есть осталось еще два. Сейчас я учусь в театральном институте и в следующем году буду защищать дипломную работу на тему "Стратегия развития Михайловского театра". Это пятилетний план. Если со мной не продлят контракт, он останется теорией. Но я надеюсь, что и за три года запущу этот механизм таким образом, что его можно будет остановить не раньше, чем лет через семь, поскольку мы сейчас уже планируем свою деятельность до 2012-2015 годов.

в: И чем вы собираетесь публику потчевать до 2015 года?

о: К сожалению, как мы ни старались, нам не удалось договориться с Пьеро Фаджони насчет его "Кармен". Знаменитый итальянец хотел нам сгрузить уж слишком древнюю свою постановку. А такие фундаментальные шлягерные вещи, как "Кармен", "Аида" или "Травиата", я хочу, чтобы у театра были свои собственные. В сезоне-2009/10 я гарантирую уже две новые постановки - балетную и оперную. Это будут особые события, я обещаю. А на ближайший год у нас в проекте к юбилею Елены Образцовой сделать "Пиковую даму". Сейчас мы ведем переговоры с одним режиссером, не буду пока называть его фамилии, но уверен, получится интересно и неожиданно. Сезон же откроем реконструкцией легендарного спектакля Станиславского "Евгений Онегин".

в: Ходят слухи, что вы разучиваете партию Трике. Это шутка?

о: Можно считать, что это полушутка. У Елены Образцовой и режиссера Михаила Дотлибова была идея, чтобы я спел Трике, но я этого, конечно, делать не буду.

Я не артист, а интендант, который должен сделать так, чтобы зритель Петербурга, России и мира знал о Михайловском театре как о театре, где очень и очень уважительно относятся к публике. Для нас стратегически важно, чтобы практически на любой наш спектакль можно было прийти всей семьей. Поэтому многие вещи будут с элементами шоу. Сегодня зритель хочет получать удовольствие не только от услышанного, но и от увиденного. "Спартак" - при всей его спорности и неоднозначности - получился именно таким. Мой младший ребенок, которому шесть лет, смотрел его с открытым ртом. Да, может быть, это неакадемично. Принимаю. Но очень актуально для государственного театра. А я чиновник, у которого с государством контракт. И если государство объявило Год семьи, то я считаю, мы можем пренебречь академичностью. При этом моя цель - чтобы Михайловский театр стал заметным игроком на международном театральном рынке. И я хочу закончить свое служение театру масштабными гастролями нашей оперы на сцене лучшего театра планеты - нью-йоркской Метрополитен-оперы. Но для этого надо еще очень много и хорошо поработать, сделать что-то выдающееся.

Справка "Известий"

Владимир Абрамович Кехман родился 9 февраля 1968 г. в Куйбышеве. Учился в Куйбышевском государственном педагогическом университете на факультете иностранных языков. С 1990 по 1991 г. - заместитель генерального директора фирмы "Росоптпpoдторг" (Самарa). С 1991 по 1993 г. - директор бpoкерской конторы "Грaд" (Самара). С 1993 по 1996 г. - вице-президент фирмы "ОЛБИ-Джаз" (Санкт-Петербург). С 1996 г. - президент фирмы JFC, крупнейшего импортера свежих фруктов и овощей на российском рынке. Годовой оборот фирмы составляет $200 млн. в год, что соответствует примерно 300 000 тонн продукции. Личное состояние Владимира Кехмана оценивается в 5,1 млрд рублей. Любит джаз, является основателем и меценатом джаз-клуба JFC. Живет в Петербурге. Женат. Отец троих детей.