Счастье в розлив
Расчет на тихий финал музыкального сезона в столице нарушил Михайловский театр с берегов Невы. Петербургская труппа весь год - с тех пор как у театрального штурвала неожиданно встал Владимир Кехман, один из богатейших людей страны - привлекает к себе внимание, делая событием почти каждый свой спектакль.
На сей раз в Москву уже по традиции представлять в столице премьеры почти сразу после домашней презентации привезли вторую оперную новинку сезона. Следом за "Сельской честью" Масканьи к нам доставили "Любовный напиток" Доницетти. Комическая опера 1832 года с сентиментальным сюжетом и, естественно, счастливым финалом прошла на ура, с аншлагом два вечера кряду на Новой сцене Большого театра.
"Любовный напиток" приготовлен по тому же рецепту, что и "Сельская честь": итальянская опера в постановке, проверенной временем и итальянцами же сработанной. "Сельскую честь" знаменитой Лилианы Кавани купили у фестиваля в Равенне. У "Любовного напитка" еще более насыщенная биография. Впервые этот спектакль режиссер Фабио Спарволи (врач-ортопед, оставивший медицинскую практику, дабы потрафить своей любви к театру) и художник Мауро Карози выпустили в опере Лилля в 1996 году - и с тех пор поставили розлив напитка на поток. За дюжину лет его отведала публика в Болонье, Палермо, Турине... К питерской премьере, конечно, обновили декорации и сшили новые костюмы.
"Любовный напиток", что вполне закономерно, являет много близнецовых черт все с той же "Сельской честью". Прежде всего - попыткой воссоздать на сцене атмосферу итальянского кино середины прошлого века. Чувствуется настроение феллиниевских "Дороги" или "Ночей Кабирии". Действие разворачивается в какой-то абсолютно счастливой итальянской деревушке. При этом режиссура синьора Спарволи (он начинал подмастерьем у великого Джорджо Стрелера, а после кончины мастера отправился в свободное плавание с репутацией добросовестного ремесленника) скучновата, а точнее, ненавязчива, иногда даже слишком. Что публике, не причисляющей себя к касте высоколобых меломанов-интеллектуалов, очень даже нравится.
Этот чистый, без "наворотов" спектакль прекрасно работает и не кажется старомодным при одном трудновыполнимом условии: музицирование должно быть безупречным. И чудо: труппе Михайловского театра, усиленной приглашенными солистами, это удается. Так стильно, красиво и, что особенно ценно, с душой на Новой сцене Большого театра, кажется, еще не пели с момента ее открытия. Немудрено, что многие солисты Большого, заглянувшие послушать коллег, уходили со спектакля с явно расстроенными лицами.
Главной звездой этих гастролей, как и положено, стал тенор. Молодой итальянец Франческо Мели в роли Неморино, уже очень известный и востребованный в Европе, свел с ума и столичную публику. Шлягерный романс "Una furtiva lagrima" ("Слеза украдкой...") он спел так, что публика не переставала аплодировать до тех пор, пока певец не повторил его на бис. И сделал это, поразительно, еще лучше, чем в первый раз. Зал бесновался от восторга. Такое можно представить только во времена Моцарта. Сегодня режиссеры категорически против такой драматургической паузы в спектакле. Публике же явно в кайф подобная "интерактивность" происходящего. Тем более что пение Франческо Мели - это настоящее наслаждение. Под стать тенору был его соотечественник и феноменальный бас-буфф Бруно Пратико (шарлатан Дулькамара), своей фирменной скороговоркой сделавший финал спектакля поистине феерическим. Из наших певцов лучше остальных был также приглашенный, но из московской "Новой оперы" баритон Василий Ладюк (сержант Белькоре). Ансамбль певцов удачно цементировал руководивший оркестром горячий юнец с Апеннин Даниэле Рустиони. Из-под его дирижерской палочки партитура Доницетти выходила динамичной, веселой, богатой на колористические нюансы.
Заметно, что директор Михайловского театра Владимир Кехман, человек, успешный в бизнесе, (как принято выражаться, "банановый король"), в новом для себя занятии планку не снижает, на хорошее дело денег не жалеет, и результат этого очевиден. Наши певцы выигрывают от совместной работы с классными европейцами, имея рядом верный камертон.
Самых восторженных комплиментов заслуживает работа Елены Образцовой, возглавляющей ныне оперную труппу Михайловского театра. Знаменитая певица демонстрирует уникальное для примадонны великодушие, внимание к молодежи и умение с ней работать, собирая очень точные ансамбли певцов для каждой премьеры.
И что самое удивительное для отечественной (да и не только) театральной практики, второй спектакль в исполнении собственных солистов не оказался дежурно-проходным номером. Хотя гастроли, по большому счету, уже были сделаны, и Владимир Кехман вернулся в Питер. Конечно, второй состав, как ему и следует, был менее ярок и мастеровит, не хватало стильности и тонкости. Лишь сопрано Светлана Мончак (Адина) оказалась и вокально, и актерски состоятельнее Екатерины Садовниковой из первого состава. Алексей Кудря (Неморино) пел ровно, но без того блеска, что должен быть у настоящего премьера и который определяется не только точностью в освоении нотного материала, а прежде всего наличием персоналите. Так что бисовка романса выглядела искусственным, спланированным трюком. Впрочем, публика все равно была счастлива. Вот только жаль, что оркестр под управлением Карена Дургаряна потерял ту изысканность звучания, что демонстрировал накануне (Даниэле Рустиони сбежал на свою следующую премьеру - "Богему" в Турине), и играл жестковато, а временами очень громко, перекрывая певцов.
Москва отвыкла от таких честных и чистых спектаклей. "Любовный напиток" оказался способен вернуть нам уже было забытое удовольствие от пения, как от хорошего, годами выдержанного по всем правилам в погребах вина.
