Зураб и фрики
Зураб Церетели провел публичный сеанс портретирования, пригласив в качестве модели Андрея Бартенева. До бронзы дело пока не дошло - мастер перформансов запечатлевался красками на холсте. Благодаря интернету за этим событием могло наблюдать все прогрессивное человечество.
Никакая занятость общественными делами не мешает Зурабу Константиновичу устраивать ежемесячные мастер-классы. Традицию эту он ввел пять лет назад, и с тех пор следует ей неукоснительно. Регулярно в Галерее искусств на Пречистенке собираются начинающие художники, чтобы поработать в одной студии с маэстро. Условия демократичные и почти равноправные: всем участникам процесса выделяются мольберты и расходные материалы. Хотя, конечно, у ведущего и мольберт помассивнее, и палитра помасштабнее. Объектом изображения может стать кто угодно или что угодно - зависит от настроения президента Академии. Иной раз он возьмется за натюрморт, а то позовет какого-нибудь натурщика. В этот раз, впрочем, программа оказалась менее спонтанной. В гости пожаловали "приглашенная звезда" Андрей Бартенев, а заодно и пресса. Кроме телевизионных, за сеансом следила и веб-камера, выдавая трансляцию в прямой интернет-эфир.
Аудитория, состоящая из детей и дам элегантного возраста (именно эти две категории наиболее привержены церетелиевским мастер-классам), перед нашествием журналистов не стушевалась. Гораздо большее смятение вызвал наряд, в который был облачен натурщик. Образ инопланетного фрика, культивируемый Бартеневым, не всем еще привычен. На этот раз использовалось трико, сплошь покрытое фрагментами комиксов, вместе с двумя надувными шарами, обтянутыми тканью того же рисунка. Ей-богу, легче изобразить десятерых сеятелей облигаций, чем одного подобного персонажа. Сам Бартенев свой выбор наряда объяснил желанием "стать достойным материалом для цветового эксперимента". Оправившись от первого шока, некоторые из участников сеанса храбро принялись за дело. Другие так и не решились. Например, одна девочка сказала полушепотом, что собиралась нарисовать что-нибудь в подарок маме на день рождения. Экстравагантный перформансист для этой цели явно не годился. Девочка вздохнула и начала рисовать кораблик. А мальчик по соседству объяснил в полный голос, что ничего против предложенного образа не имеет, но уже изобразил на своем картоне землеройку, и свободного места не осталось. Выторговав чистый картон, юный художник смог переключить вдохновение на Бартенева.
В этой обстановке богемной вольницы действия Зураба Церетели отличались решительностью и рационализмом. Без всякого содрогания перед сложностью натуры он начал вычерчивать на двухметровом холсте контуры фигуры вместе с экстравагантными шарами. Параллельно давал интервью, беседовал по мобильному телефону и консультировал визитеров - видимо, по хозяйственным вопросам. Кажется, сомнения в исходе "цветового эксперимента" не посетили живописца ни разу. Как и мысль о том, что бартеневский наряд содержал изрядный элемент провокации. Мол, интересно, сумеет ли маэстро с его условно-декоративной манерой разобраться в нагромождении линий, пятен и комиксоидных текстов типа "Oooops!!!" Творческий вызов Церетели принял добродушно. После цикла доделок и подгонок произведение наверняка займет место в его портретной галерее.
Так они и живут годами: маэстро привечает авангардную молодежь, а та, втайне иронизируя, тянется навстречу знаменитому художнику. То президент академии вручит Олегу Кулику официальную награду, то андерграундная галерея выставит у себя эротические рисунки Зураба Константиновича. Подведомственный Церетели музей на Петровке полон свежеиспеченных опусов актуального искусства, а сами актуалы нет-нет да и включат опусы мастера в свои концептуальные проекты. Фигу в кармане не каждый усмотрит, на поверхности же - в чистом виде диалог поколений. Благодаря просвещенной политике Зураба Константиновича на нашей арт-сцене воцаряются мир и благоденствие, когда всем сестрам по серьгам и каждому кулику свое болото в рамках общей системы ирригации.
