Проделки Демона
Нынешний сезон для оперной труппы Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко стал сугубо русским. Зимой здесь показали "Майскую ночь" Римского-Корсакова, затем реанимировали легендарную "Пиковую даму" Чайковского, поставленную еще в 1976 году, а под занавес сезона выпустили рубинштейновского "Демона". Дух изгнания сыграл с театром злую шутку.
У "Демона" вообще не самая счастливая сценическая судьба. Его славу составляют красивейшие романсы главного героя, которые всеми знаменитыми нашими баритонами (а иногда и басами - уж очень музыка хороша) в обязательном порядке исполняются на концертах. Припомнить мало-мальски удачные или хотя бы просто внятные постановки в новейшей российской истории (на Западе оперу ставили всего пару раз, и то усилиями наших же артистов) трудно. Две последние попытки - от Льва Додина в Мариинском театре и в столичной "Новой Опере", от внука корифея отечественной оперной режиссуры Бориса Покровского - Михаила Ефремова, тоже ничем не запомнились.
Питерец Геннадий Тростянецкий, дебютировавший "Демоном" на оперной сцене, переплюнул всех своих коллег. Такое впечатление, будто постановщик выпихнул под свет рампы всех, кто только попался ему за кулисами, - из самых разных спектаклей. Здесь и милейшие "бесенята", будто бы сбежавшие со школьного праздника, и танцевально-хоровой ансамбль горцев, и какие-то персонажи массовки из "Хроник Нарнии", например. Временами на сцене буквально возникает давка, как в метро в час пик.
При этом какая-либо режиссура отсутствует. Сквозного действия нет и в помине - все просто шатаются из стороны в сторону. Влюбленный в Тамару Синодал сначала страстно обнимается со своим слугой - зал в это время тихо подхихикивает. Потом княжна с каким-то диким сладострастием таскает по полу труп жениха...
Не помог режиссеру и опытный в оперном деле сценограф Семен Пастух. Он придумал лишь огромную птицу-монстра, которая в самые напряженные моменты угрожающе накрывает людей крыльями. Впрочем, народ, толпящийся на сцене, на "птичьи" выходки почти не реагировал.
Спасти спектакль от откровенного провала могла бы музыкальная часть. Старейшина театра - дирижер Вольф Горелик - провел партию оркестра ровно, но на редкость бесстрастно и без особого внимания к солистам. А певцы будто нарочно разобрали партии без соответствия голосам. Сопрано Наталье Мурадымовой (Тамара) не поддалась ни одна кульминационная нота. Аналогично и Дмитрию Степановичу (Демону). Харизматичный бас с ролью не справился. Замирание в картинных позах драматизма спектаклю не прибавило. Результат вышел скорее комическим. Единственный, кто действительно хорошо пел, - тенор Алексей Долгов (Синодал), но общего положения он исправить не мог.
В общем, дух изгнания с присущим ему коварством легко превратил труппу академического театра в любительскую команду. Чем крайне озадачил публику.
