Яд Герхарда Шредера будет уничтожен

В поселке Леонидовка Пензенской области началась госприемка завода по уничтожению химического оружия. Полвека на территории войсковой части 21222 находился крупнейший в Поволжье склад наиболее ядовитых отравляющих веществ - зарин, зоман и самый страшный Vx. На новом заводе предстоит уничтожить около 7 тысяч тонн боевых отравляющих веществ, или 17% от запасов этого оружия в России. К апрелю 2012 года согласно Конвенции о запрещении химического оружия, подписанной в 1993 году, оно должно быть полностью уничтожено на всей планете.

Почему в тихой Пензенской области, лишенной крупных индустриальных предприятий, так много химического оружия? Конечно, в нашей стране, пропитанной удобрениями "оборонки", где ни копни, везде откроешь секретный объект. Но отчего именно здесь расцвело царство нервно-паралитического толка? Мистическое совпадение или закономерность: в Пензе рос и учился будущий маршал Тухачевский, который в родных краях первым в истории использовал отравляющие вещества против собственного населения при подавлении крестьянских бунтов в 1918-1921 годах, о чем бодро докладывал Ленину: "Травили как бешеных псов". Кстати, первая в истории газовая атака немцев при Ипре в 1915 году была проведена в день рождения Ильича.

Всего человеческий гений сочинил около трех десятков отравляющих веществ, пригодных для боевых действий. Самые гадкие во главе с зоманом и Vx, которые хранятся в Леонидовке, созданы в 1930-1950 годах доктором Герхардом Шредером, который работал сначала на Германию, а потом не менее успешно на США. Как с атомной бомбой, советские ученые сумели воссоздать эти вещества - академик Кнунянц по реактивам, добытым разведкой, а профессор Петров - по отрывочным публикациям. В итоге гонки вооружений СССР превзошел по части химического оружия все страны и из 71 тысячи тонн мировых запасов обзавелся 40 тысячами. Впрочем, в отличие от Германии, Англии, Италии, США, Ирана наша страна никогда не использовала отравляющие вещества в боевых действиях. Последний случай применения - газовая атака секты "Аум синрикё" в токийском метро в 1995 году.

- Что случится, если вещество Vx вдохнуть полной грудью? - интересуюсь у главного технолога подполковника Дениса Пушкарева, который наблюдает за тем, как личный состав поэтапно разрушает и дезактивирует авиабомбы, снаряженные химической отравой. В цехе размером с футбольное поле установлено несколько конвейерных лент, кранов, манипуляторов, которые перебрасывают авиабомбы с одного рабочего места на другое. Все офицеры облачены в герметичные комбинезоны и противогазы, что создает впечатление массовки фантастического фильма. Авиабомба в секретной документации называется непонятно - 5ПАС Vx. Если расшифровать - прибор авиационный специальный. В каждом приборчике - 150, 250 или 500 кг отравляющих веществ.

- Пару раз ногами, пожалуй, дрыгнуть успеешь, - делает предположение подполковник.

Становится неуютно. Пока бомбы ходят, как сосиски, по конвейеру, произвожу в уме подсчет: каждому смертному при попадании на кожу, чтобы отправиться в мир иной, достаточно 4 миллиграммов лекарства доктора Шредера. Тогда средняя бомба, если ее начинку разлить по шприцам, унесет 50 миллионов жизней. Оценить эффект при распылении невозможно - зависит от погоды и ветра. Как ни цинично звучит, метеозависимость, с точки зрения военной науки, является главным недостатком химического оружия, которое по эффективности значительно уступает другим видам оружия массового поражения. Если ветер повернет, отрава может обернуться против своих позиций. Циники говорят, что если бы эффективность химического оружия была выше, гуманистические соображения не помогли бы подписать конвенцию по его уничтожению. В это верить не хочется. Даже в годы Второй мировой войны со всеми ее ужасами и массовыми убийствами химическое оружие, от которого ломились арсеналы, так и не было расчехлено.

- Чтобы поражающую силу узнать, надо на ком-нибудь химическое оружие испытать? - спрашиваю у полковника Сергея Паламарчука, который служил на многих химических объектах России. - У нас полигоны имелись? Может, добровольцы находились?

- В Каракалпакии была база, где на животных экспериментировали, - отвечает бывалый полковник и затягивается дымком, предаваясь ностальгическим воспоминаниям. - Как и положено - мыши, крысы, кролики. Высшее звено - приматы. Военные медики создавали противоядия-антидоты. Если вдохнуть Vx и быстро вколоть в мягкое место шприц, особых последствий не будет. Хотя бывали случаи, когда новое вещество прекрасно работало на шимпанзе, а человека не брало. Организм - тонкая вещь. Чтобы его правильно отравить, надо постараться.

После приободряющей просветительской беседы продолжаю расчеты. Получаю ответ: весь арсенал Леонидовки может несколько раз уничтожить человечество. Сколько таких Леонидовок на планете? Только в России в разных регионах семь крупных объектов по хранению химического оружия. Пока в России уничтожено 27% его запасов, а в мире - уже 38%. Основные накопления, естественно, приходятся на долю России и США. Америка обогнала нас по уничтожению, но не от сознательности, а по той причине, что в прежние времена рядом с химическими арсеналами сразу строила заводы по утилизации. Но сейчас в США работы по уничтожению химического оружия на время приостановлены: технологии были основаны на сжигании и оказались экологически вредными.

Российские технологии этого недостатка лишены, и серьезные экологи претензий ни к одному из наших объектов не предъявляют. Если не считать, конечно, тех, кто на экологических спекуляциях строит предвыборные кампании, забывая о том, что хранить химическое оружие много опаснее, чем уничтожать. В Леонидовке в широкой зоне защитных мероприятий в 8 населенных пунктах живет 15 тысяч человек, и на жизнь никто не жалуется. Как и полагается, крупный промышленный объект поднимает уровень жизни. Но бдительность терять нельзя: в соседней Саратовской области с химическим оружием были связаны экологические инциденты.

После того как внутрь авиабомбы заливают ортофосфорную кислоту, которая разрушает ядовитое вещество, снаряд несколько месяцев хранится на складе. Проводится еще ряд хитрых химических манипуляций - и конечное вещество можно использовать в качестве минерального удобрения. Это, кстати, могло бы решить вопрос перепрофилирования заводов по уничтожению химического оружия, которые обзавелись собственной приличного уровня инфраструктурой. В Леонидовке, окруженной ветхими деревнями, построены комфортабельный поселок, школа на загляденье, современный медицинский центр, новые дороги. Бросать это хозяйство, словно на планете, которую не удалось освоить, расточительно. Вопрос о том, как будут использоваться заводы по уничтожению химического оружия после его уничтожения, - государственный и не такой уж далекий.

- Сотрете в порошок все оружие - и чем займетесь? - спрашиваю у 31-летнего подполковника Пушкарева, который внешне напоминает педагога или научного работника.

- Может быть, учителем химии в школу пойти? - поправляя очки, размышляет он над жизнеустройством. - Даже если придется из армии уволиться, стоит этим пожертвовать, чтобы о химическом оружии дети только на уроках узнавали.