Зураб Церетели приоткрыл самое сокровенное
Тех, кто хотя бы раз присутствовал на заседаниях Академии художеств, неизменно занимал вопрос: что же рисует у себя в блокноте президент этого почтенного заведения? Оказалось, Зураб Константинович воплощает на бумаге свои эротические фантазии. Голая правда всплыла на выставке Церетели "Эротика" в полуподвальной московской галерее "Файн Арт".
Сокровенное было предано гласности почти без ведома автора. То есть не то чтобы вопреки его воле, но как-то помимо согласования конкретных экспонатов. Говорят, первоначальная версия выглядела гораздо брутальнее, однако в последний момент приличия возобладали. Все-таки президент академии, лауреат госпремий и прочая и прочая. Неловко было бы слышать за спиной разговоры о полупорнографии. Хотя, к примеру, славное имя Сергея Эйзенштейна нисколько не опорочилось из-за того, что городу и миру были предъявлены его многочисленные рисунки, из которых самым невинным следует считать гротескное изображение акта любви между английской королевой Елизаветой I (она же Рыжая Лизбет) и безымянным пажом...
Так или иначе, озорство Зураба Константиновича обнародовали, по большому счету не застав художника врасплох. Все эротические рисунки к моменту вернисажа были переведены в технику шелкографии - иначе говоря, априори предназначались для распространения.
От подобной откровенности страна, конечно, не содрогнется. Видали мы сюжеты и поэнергичнее, причем не только на пиратских копиях немецкого видео. В той же галерее "Файн Арт" бывали эротически окрашенные выставки, по сравнению с которыми опусы Церетели - само целомудрие. Дело даже не в процентном соотношении зримых гениталий с общей площадью изображения (что-то подобное ревнители нравственности пытались вписать в российское законодательство). Эротика от Зураба Церетели вообще не похожа на провокацию, посредством которой разжигались бы низменные инстинкты. Загасить кое-какие из них можно, а вот разжечь - только при особом желании. Торжествует модернизм, где любые естественные влечения преобразуются в столь опосредованную форму, что не раз почешешь в затылке до того, как возбудиться. Рождаемость в России таким способом однозначно не поднять. Преувеличенные стопы ног и кисти рук, отсутствие черт лица, намеренно акробатические позы персонажей - все это отсылает к практике ХХ века, когда Пикассо, Матисс, Шиле и Сикейрос упражнялись в трансформациях человеческого тела. Зураб Церетели этот ряд определенно замыкает.
Еще здесь немало иронии. Некоторые персонажи умудряются в ходе любовных забав играть на скрипке, к примеру. А некая обнаженная дамочка вздымает своего партнера на вытянутых руках, словно штангу. Кроме людей встречаются на этих листах еще и лошади, рыбы, петухи. Естественно, не зоофилии ради, а символизма для. Одна аллегория особенно запоминается: застывшая лягушка неотрывным взглядом следит за полетом бабочки. Эротического подтекста здесь предостаточно, хотя явно брезжит и что-то другое...
