Телеведущий Дмитрий Ясминов: "Я не успел еще прирасти к стулу"

1 июня в 14.00 на РЕН ТВ в цикле "Репортерские истории" был показан фильм Дмитрия Ясминова "Очень авторитетное кино" - он рассказывает о людях с криминальным прошлым и настоящим, которые решили найти себе применение в шоу-бизнесе. Среди героев: "авторитет" из Уссурийска, готовящийся к масштабному кинопроекту, и его английский "коллега", ставший кинопродюсером и при этом баллотировавшийся в мэры Лондона: О том, как совместить работу телеведущего с репортерской, с Дмитрием Ясминовым разговаривала обозреватель "Известий".

вопрос: Вы сейчас в основном сменили полевую журналистику на должность ведущего. Не обидно?

ответ: Конечно, обидно. Хочется поездить, посмотреть, для меня самое интересное - с людьми общаться. А когда сидишь в студии, смотришь все сюжеты - просто завидно становится. Но я по мере возможности стараюсь выезжать на съемки. Сейчас пытаюсь работать для нового проекта "Репортерские истории". Но при моем графике работы нужно где-то месяца два, чтобы сделать одну "Репортерскую историю", - я же еще одну неделю работаю на "Новостях".

в: "Репортерские истории" собирались не обращать внимания на желтые темы, а демонстрировать умную журналистику. Например...

о: Вот мы сейчас начали тему, которую условно назвали "Очень авторитетное кино", - про бандитов, которые решили идти в шоу-бизнес. С одной стороны, это желтизна, но если разобраться, зачем они хотят это сделать... Мы для себя сделали очень много открытий. Некоторые идеи тянут чуть ли не на нацпроект - как бывших уголовников вернуть к нормальной жизни.

в: А эти люди идут с вами на контакт?

о: Не сразу. Сами понимаете, там же разные есть способы. На одного из героев мы выходили два месяца, пришлось передавать привет за океан, а потом он сам неожиданно позвонил из Англии и пригласил к себе. В репортерской работе самое приятное - когда ты достал то, что другие не достают.

в: А вы себя больше кем чувствуете: ведущим или репортером?

о: Я думаю, 50 на 50. Когда я соглашался на ведение выпусков, было официально обговорено, что я буду работать на репортерском поприще. А потом, я скорее веду как репортер, которого посадили рассказывать людям новости. Я пока не определился, правильный это подход или неправильный, но я пока веду всего несколько месяцев и не успел еще прирасти к стулу.

в: Я так понимаю, вам вообще покой не по душе. Вы, например, зачем после университета в армию пошли?

о: Просто я в свое время поступал в Военный университет Министерства обороны, правда, на должность военного переводчика. И совершенно случайно попал на журналистику - никогда об этом не думал. После университета захотелось просто поменять жизнь. Я понимаю, что это романтично звучит. И потом мы еще довольно много работали по военной теме, и я для себя подумал: хотя бы буду понимать, о чем стану писать. И сейчас я вижу разницу между тем, как тему дедовщины понимаю я, и как ее понимает мой коллега, который не служил.

в: То есть унитаз зубной щеткой никто не чистит?

о: Как правило, на это попадают либо люди, которые не умеют себя поставить, либо реальные "залетчики". В армии "залетом" называют, когда ты что-то неправильно сделал. Например, говорили кому-то не курить в классе, а ему либо очень хочется, либо хочется проверить, что будет. И как правило, он потом бегал в противогазе со штангой на плечах по взлетке, и все понимали, за что он бегает.

Может, мне повезло - у меня не было издевательской дедовщины. Я попал в относительно боевое подразделение охраны Железнодорожных войск. И те же наши деды ходили в караул через сутки.

в: Вы "залетали"?

о: Все поначалу "залетали" - отжимались, приседали по нескольку тысяч раз за сутки.

в: А сюжет не хотите про такую армию сделать?

о: Хочу, конечно, но нужно либо самому внедриться, либо внедрить кого-то в воинскую часть, либо дать кому-то камеру. Это практически невозможно. Есть репортерский принцип: что не снято - того не было.