Писатель Борис Акунин: "Следующая книга будет про одного старца, похожего на Григория Распутина..."

Отрывок из романа Бориса Акунина "Дети Луны. Фильма четвертая"

На этой неделе в книжных магазинах появится продолжение нового проекта Бориса Акунина - третья и четвертая "фильмы" "романа-кино" "Смерть на брудершафт" (издательство "АСТ"). В третьей части -  "Летающем слоне" - речь идет о российском самолете "Илья Муромец", а в четвертой - "Детях Луны" - о декадентах. Почему авиация и экзальтация, оправдано ли геройство на войне и о чем будут следующие "фильмы" проекта вплоть до десятой Борис Акунин, в миру Григорий Чхартишвили,  рассказал обозревателю "Известий".

вопрос: Григорий Шалвович, в третьей "фильме" речь идет о воздушном флоте. Вы увлекаетесь историей авиации или это новая для вас тема?

ответ: Совсем новая. Но я здорово увлекся  темой фанерно-полотняной авиации. Меня восхищают отчаянные люди, не важно - русские или немцы, которые не боялись летать на этих этажерках. Они бились, ломались, но жажда высоты была сильнее страха. Мне очень хотелось своей повестушкой передать это адреналиновое ощущение.

в: А мне показалось, что вы как-то неодобрительно высказываетесь про геройство летчиков - мол, неосмотрительно губят себя, а могли бы еще послужить Родине...

о: Смотря в каком смысле. Летчики Первой мировой - это сорвиголовы, для которых жизнь невообразима без риска. Однако изобретатель "мертвой петли" поручик Петр Нестеров, кроме того, имел все задатки незаурядного авиационного стратега. То, что он и другой наш авиационный гений Александр Васильев из-за лихачества были сбиты в первые же дни войны, нанесло русским ВВС непоправимый удар, от которого они до конца войны уже не оправились. На войне ум важнее храбрости.

в: Какого рода геройство вы одобряете?

о: Любого. Это красиво. Но хорошо бы, чтобы подвиг был не только красивым жестом, но давал результат и оправдывал риск. Или - при трагическом исходе - делал жертву не напрасной.

в: Понятно, что кодекс правил поведения на фронте отличается от мирной жизни. Что, по-вашему, допускается и что невозможно нарушить ни при каких обстоятельствах?

о: Ничего нового не открою. Есть ясное юридическое определение "военные преступления". Их нельзя совершать, даже если приказало начальство.

в: Что-то специально пришлось читать по истории Первой мировой?

о: Мемуары и документы, в том числе технические. Особенно всё, что касается тяжелого многомоторного самолета "Илья Муромец" в разных его модификациях.

в: Есть архивы Первой мировой, которые до сих пор закрыты?

о: Насколько мне известно, нет. Все сроки давности миновали.

в: История с "Ильей Муромцем" как-то будет продолжена? Ведь его еще, кажется, использовали как пассажирский самолет: он впервые в истории авиации был оснащен комфортабельным салоном, спальными комнатами и даже ванной с туалетом.

о: Первоначально Игорь Сикорский разработал этот самолет не для войны, а для освоения Северного морского пути. По тем временам это был какой-то немыслимый комфорт. Особенно умилителен открытый балкончик для любования пейзажами и фотосъемки. Во время войны, конечно, почти от всех удобств пришлось отказаться ради полезного пространства и нагрузки.

в: Кстати, после Первой мировой его как-то забыли и потом почти не использовали. Как вы думаете почему?

о: Увы, обычная русская история. Когда по счастливому стечению обстоятельств или благодаря ученому-самородку нам удается добиться приоритета в какой-то технической области, включается генетическое недоверие: как это русское изобретение может оказаться революционнее западных? Сапог для армии в достаточном количестве произвести не можем, а тут вдруг, здрасьте-пожалуйста, мальчишка-изобретатель возомнил о себе, задумал переплюнуть французов с немцами. Я предлагаю шпионскую версию случившегося - такая уж у меня профессия, но на самом деле все было еще обидней. Дело утопили небескорыстные чиновники из армейской верхушки. В результате время было упущено, аналогичные самолеты начали выпускать за границей, и "Муромец" морально устарел.

в: А переписка императоров Николая и Вильгельма откуда? Это настоящие цитаты?

о: Конечно, настоящие. Душераздирающее чтение. Два полновластных монарха, которые испытывают друг к другу давнюю симпатию, изо всех сил пытаются остановить войну, но ничего не могут поделать. Лавина уже пошла, ее не остановишь. Это просто какой-то рок.

в: А если говорить о специальной литературе вообще, то чем пришлось пользоваться? Просто я, например, как дочь врача, всегда была уверена, что все бактерии в 40-градусном алкоголе гибнут. А потому, когда в "Летающем слоне" Зепп выливает содержимое капсулы с раствором дизентерийной палочки в коньяк, то такой напиток вроде безвреден, нет?

о: Как мне объяснил специалист, это зависит от насыщенности раствора и количества коньяка, в котором его растворяют. В плоской фляге коньяку немного. В общем, на вашем месте я бы не стал с таким коктейлем экспериментировать...

в: Знаете, когда вышла вторая часть экранизации "Властелина колец", все критики как один писали, что этот кусок страшно невыгодный - все плохо, Гендальф пропал, на носу конец света, в то время как зритель любит хеппи-энд - продажи будут плохими. Третья и четвертая "фильмы" - тоже довольно печальные: Зеппу удалась провокация, а Алеша Романов стал свидетелем перевербовки агента и расстроился. Грустно. Не боитесь разочаровать читателя?

о: Там у меня чем дальше, тем грустнее. Знаете, Первая мировая война вообще очень плохо закончилась. И для нас, и для немцев. Но это глубокое заблуждение Голливуда, что публика любит только счастливые концовки. Даже применительно к оптимистичной американской публике это не совсем так - вспомним главный блокбастер всех времен "Унесенные ветром", а уж наша публика тем более не такова.

в: К вопросу об отличиях Алеши Романова от Фандорина. Мне кажется, Алеша, хотя и не уступает Эрасту в уме, пылкости и силе воли, но оказался гораздо более сумрачным, угрюмым и рефлектирующим персонажем. Вы вернете его к нормальной жизни, или он так и останется обожженным юношескими неудавшимися любовями?

о: Увидите. Сходство с Эрастом Фандориным, разумеется, неслучайно. Они постоянно будут попадать в схожие ситуации. И реагировать на них то одинаково, то по-разному. Меня в истории Алексея Романова занимает некая критическая точка. Но до нее мы пока еще не дошли. У него все впереди.

в: Почему Алеша больше не поет? Или запоет снова?

о: Он тут играет на рояле, причем регтайм. В экранизации, вероятно, и споет. Но линия голоса - это вообще-то отдельная история. В ней тоже будут свои перепады.

в: Вы сразу решили, что ваш герой будет работать в контрразведке, или были другие варианты?

о: С детства терпеть не могу разведчиков, всяких там Штирлицев, Йоганов Вайсов. "Павел Андреевич, вы шпион? - Видишь ли, Юра..." Противная профессия. Самый ловкий шпион - тот, кто хитрее в душу ввинтился. Контрразведчики мне нравятся гораздо больше.

в: В "Детях Луны" вы весьма иронично изобразили декадентов. Откровенно говоря, я не в курсе, у Северянина правда были такие поклонники? Или вы все же несколько утрировали?

о: Это не Северянин, с чего вы взяли? Образ собирательный. Хотя и Северянин с Бальмонтом, конечно, были чрезвычайно комичны и китчевы. Их и утрировать не надо. "И я, ваш нежный, ваш единственный, я поведу вас на Берлин"...

в: Да и любитель Блока из "Летающего слона" комичен - вы не любите Серебряный век?

о: Он меня забавляет как всякая аффектация, пусть даже талантливая. Поэзия еще куда ни шло, она не обязана быть умной. Но прозу той эпохи я просто на дух не выношу, всех этих "Огненных ангелов" и "Женщин на кресте".

в: О чем будут следующие "фильмы"?

о: "Фильма" пятая будет про одного старца, похожего на Григория Распутина. Шестая - про главный триумф русского оружия, Брусиловский прорыв. Седьмая - про гибель линкора "Императрица Мария". Восьмая - про покушение на царя. Девятая - про пломбированный вагон. Десятая - про женский батальон смерти.