Истина и Мюнхгаузен
На эту неделю приходится день рождения барона Мюнхгаузена. Русской душе сей персонаж, как ни парадоксально, ближе, чем родным по крови немцам. На это сразу, как только вышла книжка Распе, с обидой обратили внимание немецкие интеллектуалы - ни одного приключения в Германии! Львиную долю жизненных впечатлений прототип героя Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен почерпнул, состоя на военной службе в России, где отличился в войне с Турцией и был начальником почетного караула при встрече будущей императрицы Екатерины. Немецкий барон нам свой в доску - этот метафизический факт может быть объяснен тысячью причин, то есть ни одной в точности. К слову, из русских персонажей ближе всего западной ментальности оказались Раскольников и Анна Каренина.
В ХХ столетии жизнерадостная идея Мюнхгаузена о графике ежедневных подвигов была, но уже с пугающей пропагандистской серьезностью повторена горьковской старухой Изергиль: "В жизни всегда есть место подвигу". Барон не преминул бы добавить: "Все самые большие глупости на свете делаются с серьезным выражением лица". Несомненная созвучность и родственность Мюнхгаузена реалиям советской жизни объясняется в том числе и тем, что свою судьбу, согласно канонам официальной идеологии, полагалось выстроить по героическим лекалам. Частная жизнь была объявлена мещанской и громогласно осуждалась на многолюдных собраниях. Барон Мюнхгаузен, чего не ведал Распе, носил фигу в кармане и служил карикатурой на "совок". Все у него было обманом, и девиз "Истина во лжи" казался противоядием. Невинные басни про вишневое дерево на голове оленя, про подъем на Луну по стеблю турецкого боба ничуть не более полны авантюризма и оторваны от реальной жизни, чем официальные прожекты "догнать и перегнать Америку" и построить к определенной дате коммунизм. Вплоть до последних времен выдумывались чудесные ориентиры, которые могли бы позаимствовать Уэллс и Оруэлл, - построить социализм с человеческим лицом и создать любвеобильный СНГ, поднять индустриализацию, химизацию, автоматизацию и автомобилизацию до мирового уровня, подмять Португалию, дать каждой семье к 2000 году квартиру, а всем - больше социализма и демократии. Рассказ про 38 снайперов - парафраз истории барона про 22 утки, сраженные метким выстрелом...
Наш новый президент в первой речи незадолго до дня рождения барона Мюнхгаузена поставил задачу сделать Россию комфортной для проживания страной. Скромная цель - и знаковое событие. Чуть не впервые любезный нам Мюнхгаузен не поверил бы услышанному, не подписался бы под речью лидера России. Героических высот не указано и подвигу места не отведено. Нет даже внешних противников, которых следует блистательно посрамить и привести к ногтю. Не означает ли это дрейф в сторону здравого смысла, постепенную смену ценностных ориентиров, которая наметилась при предшественнике нового президента? Барону стало бы скучно, но можно ли врать себе до бесконечности, приговаривая, что жить будто бы стало лучше, жить стало веселее?
Английский философ Арнольд Тойнби создал теорию о глобальных закономерностях развития и упадка цивилизаций - из 21 цивилизации в истории человечества 20 уже безвозвратно, хотя и не бесследно умерли. Решающим фактором развития Тойнби считал поиск Ответа на Вызов, предложенный обществу историей. Череда ответов на последовательные вызовы приводит к усилению цивилизации, но только в том случае, если соблюдается тенденция к смещению действия из внешней области во внутреннюю. Иначе говоря, путь в светлое будущее лежит через вызовы, рожденные внутри самой системы. Это как у отдельного человека - все проблемы внутри тебя, а злой сосед - оправдание для слабых. Политика, которая ориентируется на внешние раздражители, неминуемо заводит страну в тупик. Примеров в мировой истории тьма - от Великой китайской стены до последнего кризиса в США.
Однажды Мюнхгаузен охотился в Сибири и, окопавшись на ночь в снежной пещере, стал свидетелем редкого феномена: от холода звук замерз, а наутро во время оттепели оттаял. Очень долго мы из своей пещеры учились тому, чтобы не слышать звуки, рождавшиеся наверху. Теперь звук простой и ясный. Но по привычке все-таки жаль, что нельзя с Карлом Иванычем пролететься на пушечном ядре хоть на четверть часа...
