Музеи впадают в беспамятство
Третий раз за месяц "Известия" сообщают о намерении "культурного" учреждения перекрыть двор памятника архитектуры. После Исторического музея, мечтающего перекрыть Монетный двор (см. "Известия" от 17.04.08), и Московской консерватории, желающей перекрыть усадьбу Колычевых (08.05.08), сходный проект выдал Музей истории Москвы. 10 мая Юрий Лужков озвучил идею перекрыть двор Провиантских складов, переданных музею (Крымская площадь, 2). Это уже "эпидемия". Особенно поражает перечень тех, кто "заболел". Именно учреждения культуры в последние годы подают примеры вандализма.
Прошлогоднее постановление мэра Москвы о развитии Третьяковской галереи назначает к сносу дом 10 по Кадашевской набережной, входящий в охранную зону Кремля. Ради развития Третьяковки еще в 1994 году постановлением мэра снесен дом 12, являвшийся памятником. На его месте до сих пор пустырь. Кстати, именно с этого сноса началась история новейшего московского вандализма вообще и "культурного" в частности ("Известия" от 06.03.06).
В 1995 году Большой театр снес до цоколя главный дом усадьбы Щербатовых на Кузнецком Мосту, 4, во дворе. По литературным данным, усадьба принадлежала историку и писателю екатерининской эпохи князю Михаилу Щербатову, автору памфлета "О повреждении нравов в России". На цоколе выстроен новодел, включенный противоположным фасадом в интерьер нового театрального комплекса.
В том же году решением мэрии началась перестройка литературного Музея Пушкина (Пречистенка, 12). Хозяйственный двор знаменитой усадьбы дворян Хрущевых был перекрыт, при этом снесен каретный корпус, снесены и вновь построены уникальные усадебные ворота по Хрущевскому переулку. Именно в этом дворе снимается телепрограмма "Культурная революция".
Галерея искусств Церетели перекрыла усадебный двор на Пречистенке, 19. Главный дом усадьбы - еще один шедевр этой улицы - построен Михаилом Кречетниковым, калужским наместником императрицы Екатерины, создателем феномена классической Калуги. Утилитарное отношение к памятнику очевидно: прекрасный уличный фасад превращен в рекламный стенд. Во время выставок то одна, то обе лоджии с барельефами завешиваются полотнищами, ниши для скульптур забиваются щитами, в частности, с портретом Зураба Константиновича. Ко входу приделан козырек, а перед ним толпятся поразительные изваяния. Особенно поражает искусство ваятеля путать личное с общественным.
Но вернемся от малых форм к крупным. В 1998 году Центральная городская библиотека имени Некрасова распоряжением мэра снесла все строения усадьбы Салтыковых, кроме главного дома (Тверской бульвар, 27). На рубеже веков Союз театральных деятелей снес палаты XVII века на Страстном бульваре, 10, во дворе, заменив его новоделом с бассейном внутри. (Подробности обеих историй см. в "Известиях" от 04.03.04.) В 2004 году Литературный музей раскатал деревянный дом Аксакова (Сивцев Вражек, 30) и выстроил кирпичный (11.06.04). В 2006 году реконструкция Московского дома фотографии по заказу города обернулась сносом родного дома философа Владимира Соловьева (Остоженка, 16 - см. "Известия" от 13.11.06). В 2007 году Архитектурный институт на глазах своих студентов снес каретный корпус собственной усадьбы (Рождественка, 11). Каретник не был памятником де-юре, чем и воспользовались хозяйственные профессора, любящие говорить о ценностях наследия.
Не менее культурно выглядит консерватория, предлагающая перепланировать дом с мемориальными квартирами преподавателей в Среднем Кисловском переулке, 4 (08.05.08). Этот дом также пока не является памятником, чему хозяйственная профессура явно рада.
И вот теперь - Музей истории Москвы. Хорошо, что он переезжает из церковного здания на Новой площади в огромные Провиантские магазины. Однако магазины тут же оказываются недостаточно огромными. Бывшие военные склады, построенные в 1829-1831 годах академиком архитектуры Федором Шестаковым по проекту Василия Стасова в духе "египетского" ампира, хорошо подходят для экспозиций и хранения, но надо же где-то проводить "мероприятия". Ясно, что комплекс передавался музею уже с мыслью о расширении. Что учитывались не только габариты памятника, но и габариты участка - вопреки законодательному запрещению строительства на территории памятников.
Памятник - не кубик пластилина, а застывшая форма, созданная до нас. В этом дух, философия, а не только буква закона. Если функция не умещается в памятник, ищите другой или меняйте функцию. Вдвойне обидно, когда это приходится объяснять не кому-нибудь, а музейщикам, артистам, профессорам и академикам.
