Куртизанка или богиня?
Выставка одной картины - вроде бы архаический жанр, но для Пушкинского музея он остается традиционным. На сей раз благодаря фестивалю искусств "Черешневый лес" сюда из Неаполя прибыло полотно "Антея" кисти прославленного Франческо Пармиджанино.
Как и все ренессансные художники, Пармиджанино, разумеется, сверял свои представления о красоте с античными идеалами. Но в этом конкретном случае имело место историческое недоразумение. Антеей изображенная барышня стала почти случайно и к тому же задним числом. Теперь трудно сказать, почему спустя столетие после написания картины кому-то пришло в голову, что для названия сгодится одно из имен греческой богини Афродиты. Была версия, что на портрете запечатлена римская куртизанка, звавшаяся как раз Антеей, но предположение не нашло никаких доказательств. Более похожа на правду гипотеза о том, что моделью послужила юная невеста пармского графа - во всяком случае, в костюме присутствует свадебная символика того времени. Или это возлюбленная самого художника? В одном только исследователи сходятся единодушно: "Антея", кем бы героиня ни была в действительности, написана с натуры - и при этом претендует на обобщенность образа. Так уж они относились к своей работе, великие художники Возрождения.
Пармиджанино принадлежал к их числу безоговорочно, хотя время его расцвета называют кризисным для искусства. После Леонардо, Микеланджело и Рафаэля многим показалось, что все мыслимые вершины достигнуты. Настала эпоха маньеризма, когда художества пытались развивать при помощи изощренных форм и сложных аллегорий. Полотно Пармиджанино только на первый взгляд кажется гармоничным и равновесным, на деле же там множество диссонансов. Некоторые в этом портрете даже углядывают трагическую надломленность. С трагедией, пожалуй, перебор, но тревожные нотки ощутимы. Как и другие маньеристы, Пармиджанино в своих работах пытался найти "внутренний рисунок" жизни. И в мистических исканиях зашел дальше остальных: бросил живопись, увлекся алхимией, а закончил дни в статусе городского сумасшедшего - всего-то тридцати семи лет от роду...
Когда-то в Пушкинском музее гостила леонардовская "Мона Лиза", потом сюда привозили "Донну Велату" Рафаэля и "Венеру Урбинскую" Тициана. Нынешний экспонат, принадлежащий неаполитанской галерее Каподимонте, вполне укладывается в этот ряд. Не только потому, что все они - женские портреты времен Чинквеченто, итальянских 1500-х. В большей мере их роднят попытки выразить дух эпохи. В образах дам он воплощался полнее, чем в мужских, - так было и впоследствии, во всей европейской культуре после Ренессанса. Наверное, стоит смотреть на "Антею" именно с такой позиции - хотя можно и просто полюбоваться. Действительно же красавица.
Итак, явлением "Антеи" ознаменовалось официальное открытие фестиваля искусств "Черешневый лес". Из ближайших событий в фестивальной афише значится премьера "Конька-Горбунка" на сцене Художественного театра. Репортаж с репетиции "Известия" опубликовали 29 апреля, а рецензию на спектакль читайте в пятничном номере.
