Шляпу сними

6 мая исполняется 85 лет Владимиру Этушу, легенде вахтанговской сцены и отечественных кинокомедий. Сам артист утверждает, что появился на свет не в 1923 году, как записано в паспорте, а в 1922-м (родители скостили год, чтобы сын к армии был покрепче), но тут же добавляет: "Считайте, как вам удобнее". Все считают по паспорту. Этуш в своем почтенном возрасте настолько бодр, что хочется скостить ему не один год, а сразу много лет.

Есть артисты со своей темой в искусстве. Владимир Этуш - артист со своей интонацией. Неповторимой и моментально узнаваемой. Эта интонация немного с акцентом - то кавказским, то закавказским, то еврейским. Мамедов, Калоев, Саахов, Сеид-Али, Шпак, Бабадул... Одно перечисление ролей побуждает сразу же расслышать сей акцент и даже принять его за главную краску в актерской палитре "заслуженного нацмена" российского кинематографа. Такой ход очень искусителен, но искушение стоит преодолеть. Лейтмотив в работах блистательного комедианта все же иной. Не национальный.

Совсем недавно отмечался юбилей еще одной легенды вахтанговской сцены - Юрия Яковлева, артиста широчайшего диапазона, в чьем репертуаре князь Мышкин и Стива Облонский соседствуют с Панталоне и водевильными персонажами. Этуш разнообразен в узком диапазоне. Но как разнообразен! Как восхитительно разнопланов! Пожалуй, никому из актерского пантеона советских времен не удалось так передать все грани человеческой ограниченности и все варианты человеческой пошлости, как удалось Этушу. Он запечатлел в театре и кино зарвавшегося обывателя, грядущего хама. Он сумел гениально воплотить ничтожество - от жалкого мсье Журдена из "Мещанина во дворянстве" до деспотичного Карабаса Барабаса из "Приключений Буратино". Он ярко (ярче не бывает) изображал серость. И его искрометно сыгранные нацмены - как правило, лишь очередной вариант этой важнейшей темы.

Биография, да и само время, в которое началась карьера артиста, вроде бы располагали к ролям не комедийным, а героическим. Этуш родился в семье мелкого промышленника Абрама Этуша, как водится, дважды репрессированного. Это не помешало первокурснику Щукинского училища отказаться от брони и добровольцем уйти на фронт защищать советскую родину. Он был зачислен в стрелковый полк, сражался в горах Кабарды и Осетии, в Ростове-на-Дону и на Украине, был отмечен боевыми наградами, в 44-м году тяжело ранен и демобилизован. Но вся эта героика так и не перекочевала на сцену и экран. Ни одной героической роли у Этуша не вспомнишь. Он не играл их ни в кровожадные сталинские годы, ни в романтические оттепельные, ни в душные застойные. Он никогда не был антисоветчиком, но именно он с удивительной точностью распознал советского выдвиженца, выбившегося из грязи в номенклатуру. А в роли товарища Саахова, этом безусловном актерском шедевре, он, положа руку на сердце, сумел переиграть даже такого корифея русского театра и кино, как Игорь Ильинский с его незабвенным товарищем Огурцовым. 

И если искать Этушу аналог, то не в сфере сценического искусства, а скорее в литературе. Аналог этот - Михаил Зощенко, явивший нам, пусть и несколькими десятилетиями раньше, галерею самоуверенных плебеев, ставших вдруг хозяевами жизни и заговоривших на немыслимом советском волапюке. Этуш продолжил эту галерею, но уже актерскими средствами и в другое время, когда люди с низкими помыслами и высокими запросами не просто заявили о себе во весь голос, но пробрались на самые вершины социальной иерархии. Не опасные фанатики, не идеалисты, не страшные тираны, а жалкие и комичные посредственности окопались на всех уровнях власти - от райкомов до ЦК. Жить в то время было уже не страшно, но противно и временами очень смешно. Ведь вряд ли случайно едва ли не все наши культовые фильмы, смотренные-пересмотренные и растасканные на цитаты, - это комедии, а не боевики, эпосы или мелодрамы. Не "Касабланка" или "Унесенные ветром" (как на диком Западе), не "Летят журавли" или "Баллада о солдате" (как могло бы и должно бы, в сущности, быть в России). Нет. Комедии. Эпоха лжи, лицемерия и официального ханжества превратила именно комедию в главный и всенародно любимый киножанр, ибо она позволяла с должной иронией относиться к тому беспросветному "совку", который граждане постоянно наблюдали на экранах ТВ и на бесконечных собраниях в трудовых коллективах. Владимир Этуш никогда не диссидентствовал. Но "совок" и дорвавшуюся до вершин социальной иерархии посредственность он заклеймил мощнее самых ярых борцов с режимом. Он поставил обществу диагноз, который до сих пор актуален. Не оттого ли его Шпак, его Саахов, его Карабас Барабас не сходят у всех с языка, что они оказались куда живучее самой советской власти. Она-то рухнула, но ничтожества, выброшенные ею на берег истории, все еще бродят среди нас, не без успеха пытаясь уберечь то, "что нажито непосильным трудом".

Устами Этуша

Милиция разберется, кто из нас холоп

Ну и домик у нас! То обворовывают, то обзывают, а еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта!

Все, все что нажито непосильным трудом, все пропало! Три кинокамеры импортных, три портсигара отечественных, куртка замшевая... - три!

Cобака с милицией обещала прийти

Спортсменка! Комсомолка! И, наконец, она просто красавица!

Ты жизнь видишь только из окна моего персонального автомобиля, клянусь, честное слово

Ничего не сделал, слушай, только зашел!

Либо я ее веду в загс, либо она меня - к прокурору!

Тамбов такого не видел

Щас как дам больно!

Это просто праздник какой-то...