Особняк на Таганке спасают от его хозяйки
Во вторник начался первый в истории Москвы судебный процесс по иску против владельца памятника архитектуры. Не арендатора, а именно собственника. Москомнаследие просит суд изъять у некой Анны Зарицкой дом конца XVIII - начала XIX века по адресу Таганская площадь, 88. "Известия" писали об искажении этого памятника 17 января 2008 года.
Как и следовало ожидать, госпожа Зарицкая не явилась, и судья Таганского районного суда перенесла заседание на 7 мая. Но мы не будем ждать, чтобы вернуться к теме.
Дом на углу Таганской площади и Гончарной улицы появился не позже 1782 года. Это были подвал и первый этаж существующего здания, построенные на усадьбе купца Кирилла Степанова. После пожара 1812 года обгоревший каменный дом перестроил новый владелец, купец Василий Филиппович Колесников. К 1817 году дом приобрел современные габариты и внешний вид. Представитель таганского купечества Колесников придал своему дому благородный вид в стиле послепожарного классицизма. Можно не сомневаться, что проект был согласован законным порядком. Спустя двести лет случилось иначе.
Напомним, что закон 2002 года о культурном наследии разрешил передачу памятников в собственность. Выход закона сопровождался мораторием на приватизацию памятников федерального значения, а приватизация региональных началась. К счастью, она не приняла лавинообразный характер: ни товар, ни продавец (государство) не готовы к торгам. Случай на Таганской площади показывает, что не готов и покупатель.
В декабре 2005 года Анна Зарицкая купила дом № 88 - памятник архитектуры регионального значения - у предыдущего собственника. Купила на себя, как на физическое, а не юридическое лицо. Как это лицо понимало свои права и обязанности и понимало ли вообще, неизвестно. Судя по результату, физическое лицо отнеслось к памятнику, как к собственной даче.
Летом 2007 года здание изменилось до неузнаваемости. На главном и боковом фасадах были снесены фронтоны и сбиты белокаменные венчающие карнизы, после чего над старыми стенами появилась кривая нависающая мансарда из гофрированного железа. Сзади был пристроен трехэтажный объем с металлическим каркасом, во дворе вырыт котлован. Хозяйка дома не получала никаких разрешений на производство работ. Москомнаследие не выдавало ей планово-реставрационное задание и не согласовывало проект. Собственно, проект и не был представлен. А будь он представлен, не получил бы согласования, поскольку не имел отношения к реставрации. Скорее всего, работы велись вообще без проекта. Происшедшее с домом квалифицируется как разрушение и капитальное строительство. Не только первое, но и второе прямо запрещено законом о наследии.
Полученные площади сданы в аренду, так что сейчас мансарду и пристройку занимают около двадцати организаций: юристы, туроператоры, изготовители печатей, проектная контора, танцевальная студия... На первом этаже работают ресторан и рюмочная. Плакат, извещающий о сдаче помещений, занял половину фасада - и продолжает красоваться на нем до сих пор, во время следствия и суда.
Действительно, кроме суда по иску Москомнаследия идет следствие в Таганской прокуратуре: возбуждено уголовное дело. Госпожу Зарицкую когда-нибудь найдут, но каковы перспективы иска и перспективы следствия? Разрушение памятника карается большим штрафом или тюремным заключением. Если прокуратура добьется уголовного осуждения, это будет едва ли не первый случай применения статьи о вандализме в отношении недвижимого наследия со времен Советского Союза.
Что касается иска Москомнаследия, то истец, опираясь на статью закона 2002 года, требует изъять памятник у недобросовестного владельца. Согласно закону, изъятие возможно только по суду. Больше того, изъятие должно сопровождаться денежной компенсацией владельцу. Иначе говоря, город может лишь выкупить памятник у вандала. То есть заплатить разрушителю. Разумеется, за вычетом той суммы, которая потребуется городу или новому владельцу для восстановления памятника в прежнем виде.
