Оперный режиссер Дэвид Паунтни: "В "Кармен" нет любви, есть только секс"

Во вторник в Большом театре дают премьеру самой популярной в мире оперы "Кармен" Бизе. Главная интрига и ценность новорожденной "Кармен" - в альянсе маститого английского режиссера Дэвида Паунтни, в последнее время много работающего в тандеме с художником Робертом Иннес-Хопкинсом, и не менее маститого дирижера Юрия Темирканова. Для Дэвида Паунтни - это дебют в Большом театре. Накануне премьеры со знаменитым постановщиком встретилась обозреватель "Известий".

вопрос: Как родилась идея вашего сотрудничества с Большим театром?

ответ: Эта идея исходила от дирижера Мариса Янсонса. Он меня пригласил, и вот я приехал. Планировалось, что мы вместе поставим "Кармен" в Москве.

в: Но Марис Янсонс в итоге отказался от постановки, сославшись на рекомендацию врачей поменьше работать...

о: К сожалению. Но я не стал ничего менять в своей жизни. К тому моменту, когда Марис отказался, я уже практически придумал спектакль и была готова большая часть декораций. Для меня один из самых волнующих и соблазнительных аспектов режиссерской работы - мой контакт с художником. В результате этого диалога должен родиться желанный ребенок, в котором есть что-то от каждого из нас. Если я лишен процесса общения, то это будет секс с самим собой. И сегодня в целом я доволен, что не расторг этот контракт, хотя мелькала и такая радикальная мысль.

в: Пять лет назад вы делали "Чародейку" Чайковского в Мариинском театре. Работа в Мариинке и Большом для вас существенно различается?

о: Мариинский - это совершенно другая история. Это была копродукция с Лиссабонским театром, так что все репетиции в основном проходили в Португалии, а в Петербург постановку нужно было перенести. Но и эта задача оказалась не из легких. Премьера пришлась на середину фестиваля "Белые ночи", вокруг царила страшная суета и неразбериха. Все занимались несколькими делами одновременно. Я думал, что сойду с ума. А в Большом театре работа идет как надо: с толком, чувством, расстановкой. Я целиком и полностью контролирую процесс. Много репетирую с солистами, хором и мимансом.

в: Певцы, как правило, предпочитают в опере менее заметную, "удобную" для пения режиссуру. Вам не приходилось ощущать сопротивление со стороны солистов?

о: Никаких инцидентов с теми, кто исполняет ключевые партии, у меня не возникало. Настоящие примадонны всегда и всюду работают замечательно. Что касается тех, кто поет мелкие партии, - я даже не буду тратить время на дискуссии с ними. Люди, которые действительно великие, никогда не доставляют проблем окружающим. А певец, тратящий время и силы на пустые споры и истерики, вряд ли добьется чего-то в профессии. Впрочем, иногда я все-таки не выдерживаю и при подобных ситуациях срываюсь на крик во время репетиций. Хотя вообще-то я стараюсь заразить людей позитивным настроем и ощущением сотворчества. В любой работе необходимы чувство юмора и некоторая свобода.

в: Для вас режиссер - профессия, которая определяется дипломом или произрастает из личного жизненного опыта?

о: Я никогда не учился режиссуре. Так что, глядя на меня, все понятно с ответом. Я ремесленник: занимаясь этим делом, я ему и учусь. Но у меня есть музыкальное образование. В детстве я пел в хоре, играл на трубе. Я из музыкальной семьи, где также очень увлекались театром. Так что все в моей судьбе развивалось абсолютно закономерно.

в: Чем, по-вашему, опера может быть интересна современному человеку?

о: Возможностью соприкоснуться с нематериальными аспектами нашей жизни. Когда я нахожусь в театре, опера для меня не имеет отношения к материальным благам этого мира. Это тебе не банковский счет.

в: Двадцать лет назад вы уже ставили "Кармен". С тех пор, на ваш взгляд, изменились отношения между мужчиной и женщиной?

о: Думаю, глобально ничего не изменилось. А вот в самой Москве очень многое изменилось. Сейчас у вас стал более коммерциализированный взгляд на женщин, на сексуальность, такого раньше не было. И это, конечно, отразилось на моей русской "Кармен". Не думаю, что опера должна иметь какую-либо социально-политическую адресность. Хотя "Кармен" - серьезная опера с точки зрения заложенных в ней идей. Кармен - символ сексуальности и тотальной свободы личности. Свобода же, на мой взгляд, является фундаментально опасной, даже враждебной обществу. В этом, думаю, причина того, что эту беспредельно свободную женщину убивают. Свободу можно переносить до определенного уровня.

в: Для вас "Кармен" - это больше социально-психологическая драма, нежели история трагической любви?

о: Там практически нет любви... Во всяком случае, между главными героями.

в: Есть только секс?

о: Да. Кармен - это животное без понятия о романтической любви. Кармен и Хозе - люди, живущие в разных плоскостях. Хозе - убийца еще до начала всей этой истории. Думаю, любому мужчине было бы сложно справиться со стопроцентной свободой, олицетворяемой Кармен.

в: Ваши постановки всегда апеллируют к интеллектуальной публике...

о: Неправда, ничего интеллектуального я не делаю. Я просто стараюсь хорошо развлекать людей.

Справка "Известий"

Дэвид Паунтни родился в 1947 году в Оксфорде. Получил образование в Оксфордском, а затем Кембриджском университетах. Мировая режиссерская известность пришла к нему в 1972 году после постановки оперы Яначека "Катя Кабанова" на Вексфордском фестивале. С 1975 по 1980 год являлся режиссером Шотландской национальной оперы. С 1983 года Паунтни - режиссер Английской национальной оперы (ENO). На его счету свыше десяти мировых оперных премьер, в том числе первые постановки опер Питера Максвелла Дэвиса, для которых Дэвид Паунтни также написал либретто, - "Доктор из Миддфай" и "Мистер Эммет идет на прогулку". Кроме того, он перевел на английский либретто многих русских, чешских, немецких и итальянских опер. Ныне Дэвид Паунтни много ставит на ведущих мировых сценах. В России его имя стало известно восемнадцать лет назад, когда ENO привезла в Москву вердиевского "Макбета", произведшего фурор. Дэвид Паунтни дважды награжден премией Лоуренса Оливье, удостоен титула "Commander of the British Empire" и французского ордена "Chevalier des Arts et Lettres".