Маска и Маргарита
Церемония вручения XIV "Золотой маски", прошедшая в Театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, была на сей раз навеяна чтением "Мастера и Маргариты". Она лишний раз доказала, что шутки с романом Булгакова плохи.
В отличие от имеющих довольно жесткий и скучный канон западных "наградительных" вечеров, российские награждения - особенно театральные - по традиции обставляются как шоу. С одной стороны, это хорошо. Весело. А то как вспомнишь, церемонию вручения самой престижной в мире театральной награды "Европа - театру" (она состоялась в этом году в Салониках на два дня раньше нашей "Золотой маски"), так скулы сводит. Рядом с этим протокольным мероприятием даже съезд ЦК КПСС кажется развеселым мюзиклом. С другой стороны, с протокола и взятки гладки. А шоу, если уж оно не задалось, смотреть мучительно.
Вечер, задуманный режиссером Дмитрием Бертманом как зажигательное варьете с дьявольским прищуром, не задался катастрофически. Он больше напоминал провинциальный спектакль по мотивам известного романа, в котором нерадивые артисты, как двоечник, вызванный к доске, тщетно пытаются угадать правильные ответы на возникающие по ходу дела многочисленные вопросы. "А кто будет сейчас вручать награду, мессир?" Пауза. "А может, вы и вручите?" Тягостная пауза. Кого-то из вручантов чуть ли не на аркане вытаскивают на сцену. Он (она) в недоумении переминается с ноги на ногу, явно не понимая, что случится в следующую минуту. Пауза. Революционное решение отказаться от традиционных конвертиков, препоручив право назвать лауреата большому плазменному экрану, усугубляет и без того невеселую ситуацию. На экране со скоростью галапагосской черепахи саморазворачивается заветное письмецо с именем счастливца. Это происходит так долго, что одна из вручанток - Илза Лиепа, не выдержав томительного ожидания, выкрикивает имя лауреата самостоятельно. Но не угадывает. В результате на сцену поднимаются сразу два победителя - истинный (художник по свету Глеб Фильштинский) и мнимый (Дамир Исмагилов). Они, заикаясь от волнения, трогательно братаются.
Сеанс черной магии, не нуждающийся в разоблачении, перемежается вставными номерами. Когда на сцену под звуки хачатуряновского "Танца с саблями" выезжают дяди и тети на роликовых коньках и начинают кататься на них примерно с таким же успехом, с каким каталась поначалу Барбра Стрейзанд в фильме "Смешная девчонка", становится не по себе. Когда Дмитрий Певцов исполняет куплеты Мефистофеля, а на подтанцовке и на подпевке у него суетятся две дивы, судя по виду приглашенные на церемонию "Золотой маски" непосредственно из сочинского стриптиз-бара, опускаешь очи долу.
Я понимаю, что если протокольно, то скучно. Но лучше уж так, без затей. Правила простые, четкие. Вручанты помнят, за что они вручают и кому. Получанты дисциплинированно готовят речи, а не блеют в микрофон нечто нечленораздельное и не посылают вместо себя за наградой менеджеров или друзей. То есть посылают, но в исключительных случаях, у нас давно ставших правилом. "Ой, какой вы красавец, Коля!", - кричит экзальтированная вручантка поднявшемуся на сцену господину. "Я не Коля, я Петя, - говорит господин, - а Коля прийти не смог, он занят". "А вы кто?" - спрашивает притомившийся Воланд Алексея Ратманского, вышедшего за чужой наградой. "Я Ратманский", - отвечает Ратманский.
Между тем статус главной театральной награды "Маска" на сей раз не утратила, а, напротив, укрепила. Она в отличие от других расплодившихся театральных премий по-прежнему репрезентирует экспертное (а не черт знает чье) мнение. Процент случайных попаданий в афишу и случайных же награждений тут минимален. На сей раз он и вовсе приблизился к нулю. Лауреатами в этом году стали спектакль Льва Додина "Жизнь и судьба" (справедливая дань мэтру) и спектакль из Магнитогорска "Гроза" (фантастически талантливая постановка петербуржца Льва Эренбурга, доказавшая, что театральное чудо может случиться и в российской провинции). Лучшим режиссером был назван Миндаугас Карбаускис за стильный, умный и тонкий спектакль "Табакерки" "Рассказ о счастливой Москве". Премия критики досталась Андрею Могучему за выпущенный в Александринке спектакль "Иваны", а лучшим художником был признан художник этого спектакля Александр Шишкин, пожалуй, самый талантливый наш сценограф среднего поколения. "Золотую маску" в номинации "Эксперимент" получил Дмитрий Крымов за спектакль "Демон. Вид сверху", открывший новую страницу в истории российского визуального театра. Лучшей актрисой признали Ирину Пегову, сыгравшую в спектакле Карбаускиса, но поскольку женская номинация была в этом году фантастически сильной, жюри вручило спецприз еще и актрисам "Мастерской Петра Фоменко", занятым в спектакле Евгения Каменьковича "Самое важное", отметив таким образом еще одного явного лидера в номинации "Лучший спектакль малой формы". Лучшим артистом (так и хочется написать "уже по традиции") был назван Константин Райкин за роль короля Лира. А Валерию Фокину вручили спецприз "За возрождение Александринского театра", действительно им возрожденного.
