"Золотой петушок" как Апокалипсис сегодня
Под выражением "современное искусство" обычно понимают не столько время, сколько стиль — мало похожий на академический. Но и поборники былых традиций сегодня не сидят без дела. Чаще всего академическая манера соединяется с религиозными воззрениями. На персональной выставке в Паломническом центре Московского патриархата свои аллегории представил художник Александр Воронков.
Широкой публике художества в духе так называемых старых мастеров импонируют, но выставки подобного рода случаются нечасто и в самых неожиданных, "неприкормленных" местах. Словом, встреча этого искусства со зрителем происходит не без проблем. Хотя художников-академистов существует довольно много и на отсутствие заказов они не жалуются. Многие выпускники Суриковского института или глазуновской академии работают вполне благополучно — но не на виду у народных масс. Хотя именно академисты склонны к гигантским форматам и душеспасительным сюжетам, которые вроде бы адресованы городу и миру.
Вот и Воронков начал свою карьеру с эпохально-мистического триптиха "Близь есть при дверях..." — это была его уже давняя, 1990 года, дипломная работа в Суриковке. Масштабное произведение автор показывает и сегодня — вместе с множеством подготовительных эскизов. Тут и Крещение Руси, и литургия с участием последнего российского императора, и образное отображение большевистских изуверств. Любопытно, что свой замысел Воронков воплотил сангиной (минеральным мелом) на бумаге. По технологии это графика, причем довольно хрупкая. По сути же — историческая картина с характерными для академистов ракурсами, но и не без некоторого сюрреализма.
Придуманный им жанр графической картины художник использовал и в следующих работах. Например, огромное полотно "Царь Дадон" покрыто отнюдь не масляными красками, а слоями угля и соуса. Особенности религиозного сознания проявились и здесь, хотя пушкинская "Сказка о Золотом петушке", казалось бы, с христианством почти не связана. Ан нет, Воронков вслед за некоторыми пушкинистами углядел тут апокалиптическую притчу — и дал волю воображению. Поубивавшие друг друга царские сыновья, поверженный звездочет, Шамаханская царица в амплуа Вавилонской блудницы, ополоумевший от страсти монарх, конь бледный и конь вороной, пока еще ведомые под уздцы, — и Золотой петушок, спускаемый с небес как кара за прегрешения. Не зря автор поименовал этот свой проект "Сказочкой о конце Света". А живописные "Волхвы" дали художнику повод поупражняться еще и в писании диковинных животных вроде носорога или мифического единорога.
Все эти эпохалки на публике появляются редко, и возникает даже впечатление, что пишутся они чуть ли не "в стол". Действительно, с привычной стилистикой современного искусства они мало совпадают. Но если создаются, значит, кому-то и для чего-то нужны.
