Волхонка от Казакова до Фостера
Архитектор Норман Фостер представил попечительскому совету Музея изобразительных искусств имени Пушкина проект развития - эскиз-идею "Музейного городка". Совет во главе с первым вице-премьером России Дмитрием Медведевым эскиз одобрил, но рискнем предположить, что в предложенном варианте проект не пройдет согласований.
Плохо зная Москву и хорошо зная московские порядки, Фостер ни на чем и не настаивает. Зарядье научило его гибкости, да и сам он не кажется жестким человеком. В эскизе он лишь нащупывает границы дозволенного. Границы, конечно, нарушены.
Самое яркое предложение Фостера - новый корпус музея, выходящий на Волхонку, туда, где сейчас правительственная бензоколонка. (Закрыть бензоколонку надо, хотя это последнее воплощение древней функции: государев Колымажный двор - "правительственный гараж" XVI-XIX веков - стоял на месте Пушкинского музея.) Фостер ставит здесь пятицилиндровый дом-цветок, но дело не в радикализме формы. Дело в статусе территории. Новый корпус "садится" на передний двор усадьбы великого полководца графа Румянцева-Задунайского (Волхонка, 16) и на задний двор усадьбы князей Голицыных (Малый Знаменский переулок, 1, ныне Институт философии). На территории и в охранной зоне памятников по закону невозможно никакое строительство, кроме регенерации, то есть возвращения утраченных архитектурных и планировочных характеристик. А то, что здесь утрачено, не сможет удовлетворить музей: это были ограда румянцевского дома и флигели голицынского, "съеденные" расширением улицы. Между тем вернуть Волхонке лицо напротив храма Христа Спасителя необходимо.
И такой вариант есть. В 1775 году обе усадьбы входили в состав Пречистенского дворца Екатерины Великой - конгломерата частных домов, арендованных или приобретенных короной для временного проживания императрицы и двора. Екатерина целый год жила в доме Голицына, наследник Павел - в доме, который после достанется Румянцеву, Потемкин - в доме Лопухиных (ныне музей Рериха, Малый Знаменский переулок, 3), который после достанется ему самому. Придворные жили по соседству. Три дома были соединены переходами между собой и со специально построенным деревянным корпусом, включавшим тронный и бальный залы, гостиную и церковь. Все строил Матвей Казаков. Так вот, тронный корпус занимал место нынешней бензоколонки. Занимал всего год: после возвращения императрицы и двора в Петербург деревянную часть дворца перенесли на Воробьевы горы, где существовала загородная царская резиденция. На Волхонке Голицын и Румянцев восстановили свои дворы и разделительную межу.
Чем не программа регенерации? Чем не музейный вариант? Сохранился план всех помещений Пречистенского дворца и рисунок фасада тронного корпуса, сделанный уже на Воробьевых горах архитектором Кампорези. Этого недостаточно для воссоздания, но речь и не идет о новоделе. Речь о параметрах регенерации: корпус был прямоугольным, обращался к Волхонке торцом с парадным входом и не превышал соседей.
Фостер тоже соотносит свой дом-цветок по высоте с соседями; однако сегодняшняя высота голицынского дома - это высота советской надстройки. Пушкинский музей осторожно надеется вытеснить Институт философии, но, кажется, никто не задумывается о разборке безобразных поздних этажей. Еще бы: столько квадратных метров!
Другая болевая точка проекта - усадьба князей Вяземских (Малый Знаменский, 5), уже отданная Пушкинскому музею. Москвичи постарше помнят ее как музей Маркса и Энгельса. Усадьба расположена позади Пушкинского, за владениями Голицыных и Лопухиных. Три смежные усадьбы с оградами и воротами, с главными домами в глубине дворов дают на редкость цельное представление о застройке аристократических частей Москвы. Поэт князь Вяземский родился и жил в существующем доме. Жил в нем и Карамзин, женатый на сестре князя. Именно здесь, а еще в подмосковной усадьбе Вяземских Остафьеве Николай Михайлович писал первые тома своей "Истории". Это главный уцелевший адрес Карамзина в Москве.
Что же Фостер? Он предлагает снести ограду Вяземских, превратить усадебный сад в городской сквер, а окрестные переулки закрыть для автомобильного движения и слить со сквером. В центре парадного двора вырезан застекленный колодец в подземные помещения музея. Все, кроме закрытия движения, совершенно неприемлемо.
Кольцо усадеб вокруг Пушкинского музея замыкается по Колымажному переулку. Здесь музею принадлежит усадьба Глебовых, главный дом которой (N 6), стоящий в глубине двора, снесен и заменен новоделом несколько лет назад. Теперь предлагается построить в глубине усадьбы два стеклянно-металлических музейных корпуса. Оно бы ничего, но... Пушкинский музей - шедевр неоклассики. Все окружающие его усадьбы классичны по архитектуре и по именам владельцев и гостей. Зачем же отдавать "Музейный городок" модернисту?
