Всё, что мы отстояли
Строй, очередь, толпа - именно людскими скоплениями в первую очередь описывается история России XX века. Если в кучу сгрудились малые, это значит... Да все что угодно. Может, вождя хоронят. Может, Первомай. Или водкой отоваривают по талонам. Бывает толпа стихийная, бывает - согнанная насильно. Воодушевленная единым порывом или в тесноте и в обиде... Выставка "Марш энтузиастов" в московской галерее "Ковчег" представляет живописную хронику нашего прославленного и проклятого коллективизма.
Головокружительный и захватывающий опыт проживания истории — вот ради чего стоит смотреть эту выставку. При таком подходе никуда не деться от трагикомизма. Улыбка то и дело сама собой появляется на лице и так же регулярно с него сползает. Ну как не усмехнуться при виде революционного плаката, где обнаженный пролетарий верхом на Пегасе, аки мифический Персей, и с факелом в руке, подобно Прометею, спускается с небес к страждущим? И одновременно нельзя не заметить жутковатой, почти стихийной агрессии, источаемой этим сюжетом. Позднейшие плакатные каноны подменяют ее другими, идейно выверенными моделями поведения, а тут — будто лава, прущая из жерла вулкана... А на другом краю исторического диапазона — "Солдатушки" Карла Фридмана, зябнущие на ветру и всем миром позабытые рекруты недавних 90-х. Их фигуры так забавно нелепы и так пронзительно сиротливы, что двойственность эмоций опять-таки неизбежна.
Между этими краями — все что угодно. Арест Временного правительства, физкультурный парад, артековская линейка, очереди в Эрмитаж и за горячей водой в женской бане, ожидание молебна, короткий досуг в лагерном бараке, похороны вождей, ажиотаж у пункта приема стеклотары... Сортировать эти сюжеты по социальной значимости или по хронологии — занятие довольно безнадежное. И даже художественное качество тут не первейший критерий, хотя среди авторов хватает знаменитостей вроде Дейнеки, Лабаса, Пименова, Клуциса, Кукрыниксов. Выстраивать изобразительные ряды здесь можно только по чувству. Образовалась тончайшая ткань, где работы из множества музеев и частных коллекций соединились практически без швов. Выставку можно назвать безупречной. Так называемые месседжи входят в голову без нажима и надолго в ней застревают. И картинки потом всплывают в сознании, будто иллюстрации к чему-то, что еще только предстоит додумать. В тишине и одиночестве.
