В парке запретили кататься на лыжах и санках

Недавно возле всех входов в Царицынский парк появились объявления, что отныне на территории усадьбы категорически запрещено кататься на лыжах, коньках и снегокатах. Поначалу народ подумал, что это чья-то неудачная шутка. Однако охранники на полном серьезе начали заворачивать лыжников и мамаш с малышами в санках. Тогда рассерженное население придумало народный способ мести — "забомбить" чиновников гневными письмами.

В интернете появился сайт, созданный поклонниками здорового образа жизни в Царицыно. Всем посетителям портала предлагается слать письма с вопросами, кому помешали лыжники и детские санки в Царицынском парке по нескольким адресам сразу: в префектуру Южного округа (именно она установила ограничения), в мэрию Москвы, в Мосгордуму. Чем больше будет посланий — тем лучше. Недавно экземпляр письма отправили в приемную президента Путина.

— На юге Москвы Царицыно — едва ли не единственный зеленый уголок, — негодует один из создателей интернет-портала, лыжник Николай Исаев. — И для местных жителей парк всегда был незаменимым местом для прогулок. Чиновники вбухали столько денег в реставрацию усадьбы и теперь боятся, что народ брусчатку им повредит. Но ведь можно активный отдых организовать вдали от музейных объектов. В Царицыне на левом берегу прудов всегда была лыжная трасса. Катание на лыжах и санках там никому не вредит и не мешает гуляющим по музейной части.

У спортсменов-любителей есть и другой повод для недовольства.

— Я живу неподалеку от парка, — говорит студент Александр Максимов. — И каждое утро в 6 часов перед учебой совершал пробежки по лесу. А сейчас не могу этого делать — Царицыно превратился в режимный объект с ограниченным временем работы — с 8 до 21. Так что приходится либо искать дырку в железных воротах, либо бегать по грязному двору среди припаркованных машин.

А члены общественного движения "Царицыно для всех" предрекают дальнейшее ужесточение режима.

— Вот увидите, скоро вход в парк станет платным, — говорит лидер организации Андрей Маргулев. — Сейчас в Царицыне делается все, чтобы оградить людей от общения с природой. Сделали искусственный парк для показухи, чтоб глаз начальству радовал. А народ там лишний.

Народная акция протеста против "паркового беспредела" начала уже приносить результаты. В пресс-службе Южного округа так комментируют ситуацию:

— В настоящее время в институте "Моспроект-2" идут проектные работы по созданию лыжной трассы вне исторической части парка. Они были начаты по многочисленным просьбам жителей округа. Когда проект будет готов, он отправится на согласование в Москомнаследие. Если там его одобрят, то трасса будет построена очень быстро. А сейчас действуют правила, принятые 8 мая этого года, согласно которым велосипеды, лыжи, санки и коньки на территории заповедной зоны парка запрещены. Ведь никому не придет в голову носиться на лыжах в Московском Кремле! Хотя, конечно, детишек, которые катаются на санках вне исторической зоны парка — а это сотни гектаров леса, — никто гонять не собирается.

 Что еще запрещено в Царицыне (выдержки из правил)

— Наносить надписи на стены зданий и сооружений

— Разводить костры, организовывать пикники, ставить палатки

— Кататься на лошадях

— Купаться в Верхнем и Среднем Царицынских прудах, загорать и ходить в купальниках в местах, для этого не предназначенных

—Ловить рыбу и кормить водоплавающих птиц

— Выгуливать домашних животных

— Размещаться на газонах, цветочных клумбах и других, не предназначенных для этого озелененных участках

— Проносить с собой алкогольные и слабоалкогольные напитки и любые напитки в стеклянной посуде, появляться в нетрезвом состоянии

— Распивать алкогольные напитки, в том числе слабоалкогольные

— Проходить без разрешения дирекции музея на центральную дворцово-парковую территорию с 22 часов до 8 утра

Правила утверждены Распоряжением префекта ЮАО г. Москвы № 01-41-1056 от 8 мая 2007 г.

По царицынскому счету

Рустам Рахматуллин

Экспертам по охране наследия показали, кто в Москве хозяин

В субботу министр культуры Александр Соколов и мэр Москвы Юрий Лужков провели встречу с федеральными и столичными экспертами охраны памятников. Два научно-методических совета — Минкульта и Москомнаследия — собрались не где-нибудь, а в Царицыне, реставрация которого стала последним по времени предметом спора столичной власти и экспертов.

Отношения мэрии с экспертами, как правило, описываются словом "конфликт", иногда — словом "скандал". Это касается не только сносов, но и любимых проектов мэра: Гостиного Двора, Петровского дворца, Манежа, Царицына. Накануне новых эпопей — в царских усадьбах "Коломенское", "Лефортово", "Измайлово" — необходим поиск общего языка. Напомним коротко содержание старых споров.

Гостиный Двор (слово "двор" нужно читать буквально) перекрыт крышей, для чего здание подведено под единую высоту, то есть надстроено этажом со стороны Варварки. Обе работы — это капитальное строительство на памятнике, что запрещено законом. Такие проекты даже не должны приниматься к рассмотрению. Экспертам удалось настоять лишь на том, чтобы изнутри надстройка была решена контрастно по отношению к подлинным стенам, а снаружи — замаскирована под мансарду. Тому конфликту минуло 10 лет.

Эти же 10 лет Петровский дворец превращается в гостиницу гостей правительства Москвы. И снова капитальное строительство: на заднем дворе вырыто подземелье с гаражом и прочими радостями класса "люкс", а к ограде пристроен ресторан, перекрывший задние ворота. Компромисс со специалистами состоял в том, что ресторан понижен в высоту ограды, а во дворце устроены два лифта вместо четырех предполагавшихся.

Конфликт вокруг Манежа зрел еще до пожара: мэрия желала выкопать под зданием гараж. После пожара, уничтожившего кровлю, стало возможно копать открытым способом. Компромисс на этот раз выразился в том, что вместо гаража выкопан второй выставочный зал. Запрещая капитальное строительство, закон разрешает приспособление памятника; но удвоение выставочных площадей не есть приспособление. Памятник пришлось приспосабливать к двойной нагрузке.

О Царицыне — в десятый раз и совсем коротко: открытый двор Хлебного дома перекрыт куполом по примеру Гостиного Двора, а кровли Большого дворца взяты из первого проекта Казакова и поставлены на стены, осуществленные по второму проекту. Масштаб подземного строительства огромен. На территории усадьбы возникли новые мосты и "павильоны".

Во всех четырех историях пропагандистская тактика мэрии состояла в следующем. Во-первых, представлять экспертов противниками реставрации, то есть на вопрос, почему искажен памятник, отвечать, что он нуждался в реставрации. Во-вторых, отождествлять мэрию с Москвой, а экспертов — в большинстве своем москвичей и лучших знатоков города — с абстрактной "федерацией". В-третьих, выставлять экспертов некими "федеральными агентами", борющимися за собственность, а не за сохранение наследия.

Теперь вернемся к субботнему собранию. Накануне, по словам Лужкова, он подписал с министром культуры протокол о разграничении собственности на памятники Москвы, завершив трехлетние переговоры. С этой новостью мэр и пришел к экспертам. "Наше мышление должно уйти от синдрома собственности и перейти на синдром ответственности", — сформулировал Юрий Михайлович. А в зале сидели люди, чье чувство ответственности много лет подвергается глумлению со стороны тех, кто распоряжается памятниками как собственностью.

Ожидаемой полемики в итоге не состоялось. Только председатель Центрального совета ВООПИиК Галина Маланичева напомнила, что в Царицыне "строительство пошло чуть-чуть вперед согласования". Слышавшие это Лужков и Ресин не возражали, но после этой речи мэр уехал.

Про "чуть-чуть" "Известия" писали не раз. Например, конструкции перекрытия Хлебного дома уже строились, когда заместитель главы Росохранкультуры Анатолий Вилков согласовал их — вопреки мнению членов федерального Методсовета. На этот раз Вилков произнес перед ними яркую речь, сообщив, что ему "посчастливилось осуществлять надзор за соблюдением законодательства" в Царицыне и он не нашел "ни одного нарушения". Выступающий напомнил, что его ведомство обладает надзорными полномочиями "на прокурорском уровне". Иначе говоря, как чиновник охраны памятников, Вилков согласовал незаконное строительство, а как человек с "прокурорскими полномочиями" нашел, что все согласовано.

Если целью собрания было показать экспертам, что чиновники обоих уровней способны договариваться напрямую, а голоса специалистов остаются совещательными, то эта цель была достигнута. Вилков предложил выдвинуть работы в Царицыне "по меньшей мере на премию Российской Федерации". (А по большей-то на какую?) Министр культуры, закрывая встречу, предложил внести это пожелание в итоговый документ. Из разных концов зала раздалось внятное "нет!", и предложение не прошло. Момент истины все же наступил.