Лидер группы "Аквариум" Борис Гребенщиков: "Я молю Бога, чтобы выправление России продолжалось"

Мы все уже привыкли к тому, что выступления популярных певцов, музыкантов и актеров стали частью предвыборных кампаний практически всех партий. О своем отношении к этому явлению, о том, должны ли вмешиваться люди искусства в политику, и о том, что сейчас происходит в России, музыкант Борис Гребенщиков рассказал обозревателю "Известий" Елене Лория.

вопрос: Борис Борисович, в октябре было много шума вокруг двух писем интеллигенции. Одно с просьбой к президенту Путину остаться еще на один срок, а второе - ответ на "Письмо четырех", в котором авторы говорили, что президент не должен этого делать. На ваш взгляд, должны ли актеры, музыканты, художники, писатели говорить вслух о своих политических симпатиях и антипатиях?

ответ: Я ничего не слышал об этих письмах - мы ведь недавно вернулись с четырех концертов в Германии и сейчас уезжаем в Сибирь. Но получается, что первая группа авторов призывает нарушить Конституцию... И о чем тут говорить?!

в: А должна ли интеллигенция вообще вмешиваться в политику или ей следует оставаться в стороне?

о: Ну смотрите, вот едет по улице машина со сломанным колесом. И обязанность любого человека, не только интеллигенции, показать шоферу, что с колесом у него что-то не в порядке. А назначение интеллигенции, насколько я помню из истории России, - это поднимать шум, если что-то не так.

в: А сейчас все так? Не надо поднимать шум?

о: Ну... я могу высказать свою личную точку зрения по поводу того, как идут дела в стране последние, скажем, 10 лет. Эта точка зрения более-менее редкая, потому что я провожу большую часть времени не в столицах, а в самой России. На худой конец, где-то на выезде из России, где про нее говорят. Давайте я вам расскажу, что я слышу. Люди говорят, что жить им стало легче.

в: А кто эти люди?

о: Это водители, которые меня возят, относительно молодые люди, которые организовывают концерты, люди, которые на эти концерты ходят...

в: Вы их специально об этом расспрашиваете?

о: Да, мне интересно, что они думают. Пять лет назад они говорили, что вроде становится немного лучше. Но говорили не очень уверенно. За последний год они в один голос стали уверять, что на самом деле становится лучше. А когда я был в Германии, мне немцы рассказывали, что у них изменилось отношение к России.

в: Оно и было неплохим...

о: Я общался в Германии с человеком, который не имеет отношения к политике. Он социолог и, проводя социологический опрос (выборка была 4 тысячи человек), заметил, что именно за последние два года у немцев отношение к России изменилось в лучшую сторону.

в: Вас это удивляет?

о: У меня нет точки зрения по этому поводу. Я музыкант, человек, который пишет и поет песни. Я не имею права присоединяться к какой-либо политической группировке.

в: То есть вы все-таки считаете, что творческий человек должен быть подальше от власти? А что вы думаете о Святославе Вакарчуке из "Океана Эльзы", который является советником Виктора Ющенко?

о: Я Славу знаю совсем плохо, виделся с ним всего два раза в жизни. Но думаю, это личное дело каждого человека. Если Слава считает это совместимым со своей музыкой - отлично!

в: Для себя вы такого не допускаете?

о: Пока во мне нет необходимости.

в: Вы говорите, что люди вам рассказывают о переменах к лучшему. А сами-то вы заметили эти перемены?

о: Я вам расскажу о том, что сам каждый день замечаю, когда хожу в студию. Я прохожу через дворы, которые вижу уже в течение 30 лет. Они всегда были грязные, бутылки кругом, пьяные... Ну, обычная картина. И вот весной я был поражен. Иду и вижу, что в том дворе, через который я хожу 30 лет, покрашены решеточки, там играют дети, сидят бабушки. Более того, на газонах еще цветы посажены. Я этого зрелища не помню с 60-х годов! Честно говоря, меня это крайне порадовало. Потому что я мечтал, чтобы эта страна наконец-то отдохнула от разборок.

в: Вам кажется, что сейчас наступил относительно спокойный период?

о: Ну, по тому, что я вижу, проходя по улице, можно сделать вывод: что-то начинает успокаиваться.

в: А что вас по-прежнему не устраивает в стране?

о: У меня нет точной информации о том, что происходит.

в: Вы не читаете газет, не смотрите телевизор?

о: Я не могу читать газеты. И телевидение я не смотрю более 15 лет, потому что не могу его видеть. Но исходя из того, что я слышу от людей, теперь местные власти начинают действительно делать что-то для жителей своей области, своего города. И не в одном городе, и не в двух, и не в трех.

в: То есть вы не только по Петербургу судите?

о: Нет-нет, я в Петербурге вообще бываю очень мало.

в: А на выборы вы ходите?

о: Ну... это... (смеется) оставим это в разделе "личной информации". Не скажу! Никто не знает, хожу я на выборы или не хожу!

в: А правильно ли то, что отменили графу "против всех"?

о: Голосовать против всех - это позиция 16-летнего маргинала. Если нет достойных - ставь прочерки.

в: Вы говорите, что всю информацию вы получаете от окружающих. Но есть еще такая вещь, как интернет. Есть блоги. Захаживаете?

о: Ну, по блогам, особенно политического толка, я не хожу. У меня нет ни времени, ни желания туда ходить. Но информацию я действительно получаю из интернета, потому что там у меня есть возможность любые сведения немедленно перепроверить.

в: Свой блог у вас есть?

о: А зачем он мне нужен? Все, что я хочу сказать, я говорю в песнях. У меня нет ни одного слова, которое можно было бы в них добавить.

в: А к Путину у вас какое отношение?

о: Я говорил это на протяжении последних семи лет. Мне представляется, что если власть у нас не будет меняться долгое время, то страна начнет приходить в себя после травм, нанесенных за весь ХХ век. Потому как за весь ХХ век наше правительство ничего, кроме травм, народу не наносило. И вот сейчас я вижу, как к концу его восьмилетнего срока Россия начинает чуть-чуть выправляться. Я просто молю Бога, чтобы это выправление продолжалось. Это должно продолжаться еще лет 20—30, чтобы мы чуть-чуть вернулись к норме.

в: Но это неконституционно...

о: А я говорю не про конкретного человека, а про линию, которую наше правительство ведет. Я, кстати, вообще не должен знать, кто у нас в правительстве. Серьезно! Вы знаете, что многие граждане Швейцарии не знают, кто руководит их страной? Они искренне не понимают, зачем им это нужно.

в: Мы еще не дожили до уровня Швейцарии.

о: А я очень хочу, чтобы Россия дожила до этого. Поэтому молю Бога, чтобы то, что у нас идет, продолжалось бы. Так, чтобы Россия пришла в себя. Потому что мне жалко эту страну. Я ее люблю.

в: На вас лично перемены в стране отразились?

о: С точки зрения проблем выживания музыкантов сейчас тяжело. Не одному мне. Но я не имею ничего против. Нормально.

в: А с чем это связано?

о: Ну, связано это с шоу-бизнесом.

в: То есть вы хотите сказать, что нормальная музыка не нужна?

о: Не в этом дело. Еще пять лет назад можно было записать пластинку и окупить эту запись, а теперь невозможно. Но поскольку мы начинали с того же, нам не привыкать.

в: Почему невозможно? Стало дорого?

о: Нет, просто фирмы, выпускающие пластинки, стали давать несоразмерно меньшие деньги. Предпочитают продавать другого типа музыку. Но это нормально. "Аквариум" никогда не был массовой группой, и не дай ему бог!

в: Это же хорошо на самом деле.

о: Мне тоже нравится. Я не помню такого в истории человечества, чтобы у всего народа был хороший вкус. Этого не бывает.

в: А за молодыми музыкантами вы следите, что-то новое и интересное сейчас появляется?

о: За последнее время я не слышал ничего, что бы меня поразило.

в: А отчего это происходит? Нет потребности у людей в качественной музыке или таланты перевелись?

о: Знаете, я сам бы очень хотел получить ответ на этот вопрос. Уже лет 30. Наверное, все-таки общество их не призывает, нет в этом необходимости. Я уверен, что они где-то есть. А вообще написать что-то и распространить это среди друзей - стратегия, которая никогда не подводила.

в: Сейчас кроме друзей-приятелей есть такая вещь, как интернет.

о: Конечно! Я напомню, как у нас это было. Мы записывали для своих друзей, и в течение четырех лет наша музыка распространилась по всей стране. Поэтому я думаю, что если появится что-то нужное и стоящее, то оно немедленно распространится со скоростью огня.