Бакалейный художник
Пропагандируя вечные ценности, можно прославиться и самому. Бразильский художник Вик Мюнис, живущий в Нью-Йорке, известен благодаря переложениям хрестоматийных сюжетов. Он, конечно, постмодернист, но его "игра в классики" оказывается именно игрой, а не ревизией или стебом. Изобретательность Мюниса можно оценить одновременно на двух московских площадках — в Манеже и галерее Гари Татинцяна.
Композиции Мюниса временами даже выглядят сделанными в шутку. И только очевидные трудозатраты наталкивают на мысль о серьезности намерений. Метод используется приблизительно один и тот же. Из самых неподобающих материалов — земли, сахара, макарон с томатным соусом, стразов, детских игрушек или бытового мусора — выкладываются "репродукции" произведений искусства, которые потом фотографируются. Иногда с высоты птичьего полета, поскольку масштаб может выражаться десятками квадратных метров. А иногда совсем в упор, когда формат ограничен фарфоровой тарелкой.
Парафразы из Брейгеля, Караваджо, Матисса или Уорхолла заведомо узнаваемы, чего не скажешь о способе их производства. Сам художник в своих комментариях употребляет слово "ребусы". Действительно, распознать технологию бывает непросто, а когда идентификация все-таки происходит — невольная улыбка проскальзывает по губам. Элегантность и хитроумие Мюнису изменяют редко. Разве что в тех случаях, когда он начинает слишком уж усердствовать и гнаться за максимальным сходством с оригиналом. Старание само по себе не есть факт искусства. Особенно старательное копирование.
Словом, чем в большей мере Мюнис работает на парадоксах, тем его аттракционы зажигательнее. К примеру, сымитировать графику Пиранези из проволоки — прием не только ловкий, но и выразительный. Нет, Мюнис вовсе не прост. Его забавы и ребусы кроют изощренное эстетство. Даже акция с "рисованием" облака на небе (специально нанятый самолет вычерчивал пируэты) выглядит жестом поистине художественным. Определение "пируэты" подходит для самых изящных работ куда больше, чем "ребусы". Вот только изобретательность с годами будет подводить все сильнее и сильнее — увы, это правило действует даже для остроумнейших из остроумцев. Что уже сегодня у Мюниса ощутимо. Разумеется, неожиданных материалов в запасе остается изрядно, чужих шедевров и того больше, но не ставить же эту деятельность на конвейер. И без того вспоминается изречение Остапа Бендера (бразильскому уроженцу, впрочем, не известное): "Овсом оно, конечно, способнее. А Рубенс-то с Рафаэлем дураки — маслом старались". Хотя вопрос тут, понятное дело, не в овсе и не в масле, а в значимости производимого. Прославиться у Мюниса уже получилось. Есть ли замах на что-нибудь кроме пируэтов?
