Хлеб, зрелище и Грабовой
Сколько ни бились постсоветские мыслители разных масштабов, никакой общенациональной идеи они так и не сформулировали. На выставке под названием "Русская идея", открывшейся в галерее XL, художники Игорь Макаревич и Елена Елагина предлагают собственную трактовку.
Сегодняшний художник красотой интересуется мало. Всё определяет концепт. Любое произведение должно о чем-нибудь рассказывать или что-то провозглашать. Во всяком случае, от супружеской четы Макаревич — Елагина заведомо ожидают подобного подхода, поскольку они являются ветеранами московского концептуализма. Однако известно, как концептуалисты решают глобальные вопросы бытия: вкинут на рассмотрение некий иронический парадокс, придадут теме дополнительную абсурдность — и понимай как знаешь.
В случае с "Русской идеей", впрочем, ирония практически отсутствует, а элементы абсурда носят характер исторический. То есть абсурд этот не авторами придуман. Макаревич с Елагиной пытаются вернуть "русской идее" тот же смысл, который вкладывался в термин Достоевским и Бердяевым. Ну, вы помните: соборность, всеединение человечества, синтез различных культурных программ. Подразумевается и федоровская "теория общего дела" с ее главной целью — рукотворным воскрешением умерших. Предпочтения выражены напрямую: в ряд по стене развешены фотографии тех любомудров, чьи мысли кажутся авторам наиболее продуктивными или перспективными. Забавно, что в этом ряду есть место и для портрета Григория Грабового. А что, своего рода практик "общего дела". Вот это и можно назвать абсурдом — когда мистические прозрения вырождаются в уголовный фарс.
Так у нас любили обставлять прогрессивные спектакли лет пятнадцать-двадцать назад: конструкция с подъемными рельсами, ожидающими очередную тачку или вагонетку, куча песка на полу — комковатого и еще недавно промерзлого, книжный шкаф — полки вместо томов уставлены ржаными буханками. К философской "русской идее" добавляются крестьянско-зэковские коннотации. Вроде без них и нельзя, если хочешь говорить о народном и вековечном, только уж очень все запутанно. Вышли бы актеры — кто в лаптях, кто в бушлатах, кто в профессорских мантиях — и на словах увязали бы между собой фрагменты сценографии. Но представления не предусмотрено.
В итоге так и остается непонятным: двигаться ли нам назад в будущее или вперед в прошлое? Соборность — красивое слово, но как именно ее пестовать, если только не за колючей проволокой или не под куполом православного храма? Хлеб — всему голова, но что же делать с гамбургером? Пожалуй, "Русская идея" как выставка пересекается с современностью лишь за счет актуальной экспозиционной формы. Хотя с художника и спрос все-таки другой, нежели с философа. Кстати, а какой спрос с философа? Наверное, национальную идею стоило бы искать и дальше. Вряд ли только за государственную зарплату.
