Каким он был, таким он не остался

Чудо-ребенок с ангельским голосом, кумир 60-х, чьи пластинки расходились по всему миру миллионными тиражами. В СССР по Лоретти буквально сходили с ума. Всесоюзное радио каждый день получало десятки тысяч писем на его имя. Не было семьи, где не звучали бы "O, sole mio", "Джамайка", "Санта-Лючия" и "Вернись в Сорренто", записанные на тяжелые - в 78 оборотов - пластинки. Правда, достать пластинку было так же трудно, как любой дефицит.

Сложности национального масштаба с добычей заветной пластинки даже вошли в историю советского кинематографа, став сценкой в культовом фильме Георгия Данелии "Я шагаю по Москве".

- Есть Робертино? - интересуется страждущий покупатель.

- Нет, - получает закономерный ответ той эпохи.

- Почему? - не успокаивается бедняга.

- Подрос, - резонно замечает продавщица...

Впервые Лоретти посетил страну, где его боготворили, уже взрослым человеком. Было это в 1989 году, на пике перестройки. Спустя несколько лет мне довелось брать у Лоретти интервью. Вот что он рассказывал: "Я знал, что существует прекрасный огромный народ, который меня обожает. Из СССР мне тысячами приходили письма и подарки. Но в детстве я был машиной для зарабатывания денег, и мои продюсеры заключали контракты только с теми странами, где хорошо платили. СССР в этот список не входил. Так мой отец - верный итальянский коммунист - и не успел побывать в стране своей мечты".

Теперь Робертино часто приезжает в Россию. Он уже побывал почти во всех бывших советских республиках и даже до Сибири добрался. Но, как правило, концерты проходят в полупустых залах, уже после третьей песни итальянец начинает устало поглядывать на часы, и, чем ближе финал концерта, тем грустнее становятся его глаза.

Робертино давно стал понятием нарицательным. Тысячи родителей ищут в своих чадах таланты чуть ли не с пеленок. На эту тему есть прелестный анекдот. Учительница музыки говорит своему ученику: "Если будешь себя плохо вести, я скажу твоим родителям, что у тебя талант". Но вундеркинды, умиляющие публику своими скороспелыми дарованиями, очень редко вырастают в таланты зрелые. Чаще бурное творческое детство заканчивается печально: бывшие чудо-дети оказываются не готовы к повседневной жизни - без всеобщего обожания и восторженной истерики вокруг. Бывает, срываются в наркотическо-алкогольный штопор - вспомните юную поэтессу Нику Турбину. В 9 лет у нее вышла первая книга, переведенная на 12 языков. Потом девочка выросла и перестала поражать контрастом по-детски пухлых щечек и мудростью поэтических строф. Дальше был путь в никуда: странный брак, алкоголь, наркотики. В 27 лет ее не стало.

Робертино трагедии удалось избежать, хотя легкий прозрачный голос бесследно исчез. Лоретти пережил свою славу и превратился в солидного полноватого жителя престижного района Рима. Люди по-прежнему называют его детским именем - Робертино, хотя он давно стал Роберто. Лоретти уже не поет, чтобы заработать на хлеб. Кстати, он убежден, что мог бы стать прекрасным шеф-поваром. И утверждает, что так вкусно, как он готовит у себя дома, никто нигде в мире не кушает... Лоретти - владелец двух ресторанов и... конюшни. В Италии считается, что лошадьми интересуются люди благородные и утонченные. Разведение чистокровных лошадей высшей категории - очень прибыльный бизнес. Призовые на соревнованиях доходят до десяти миллионов долларов.

"Правда, мои лошади не столь высокой категории, - рассказывал мне Лоретти. - Но они тоже хорошие и могут выиграть до ста тысяч долларов. Я езжу за лошадьми в Ирландию, во Францию и в Англию. Стараюсь не пропускать ни одной хорошей выставки или аукциона. Раньше у меня было сорок лошадей. Теперь осталось только десять лучших. Чтобы содержать большую конюшню, нужно не меньше двадцати человек обслуги - это тысячи долларов ежедневных расходов, что для меня слишком обременительно. Хотя моя жена Маура - дочь самого известного в Италии жокея. И вся ее большая семья тоже связана с лошадьми. И если так случится, что у меня Бог совсем заберет голос, я целиком с удовольствием посвящу себя выращиванию лошадей".

О своей личной жизни Робертино рассказывает куда менее охотно, чем о лошадях. А по отношению к женщинам оказывается неожиданно жестоким. "Я женат уже второй раз. От первой жены у меня двое детей. Поют они или нет, я даже не знаю. Это как будто и не мои дети - они больше похожи на свою мать и на ее семейство. Свою первую жену я не очень любил. Может быть, дело в том, что я женился слишком молодым. Проходили годы, и я все отчетливее понимал, что это не та женщина, которая нужна мне в жизни. Моя первая жена была актрисой. Мы были абсолютно чужими друг другу людьми. И, естественно, этот брак распался, как свеча, которая неизбежно гаснет на ветру.

Во время своих поездок по миру я сотнями встречал разных женщин и обращал на них внимание, когда я был женат первый раз. А во втором браке я уже почти двадцать лет, но у меня нет никакого желания встречаться с другими женщинами. Так что те времена, когда я был опасен для женщин, давно прошли... Мне повезло встретить мою женщину - Мауру. Она совершенно не связана с музыкой. Но я люблю ее, и от нашего сильного чувства родился мой сын Лоренцо. Он абсолютная копия меня, когда я был ребенком. Он похож на меня во всем. У него такие же вокальные данные. Просто чудо!"

Почему же Лоренцо Лоретти не ездит с концертами по миру, как его отец в детстве? Не исключено, что Лоретти-старший бережет голос своего отпрыска - вдруг, повзрослев, Лоренцо сможет стать звездой не на пару-тройку лет, а на несколько десятилетий?